Я прислушался к себе – связь с Алессией, появившаяся после ночи в отеле, не отвечала. Её не было вовсе! Я принялся лихорадочно искать Али, думая, что она может быть под перевёрнутым диваном, но к моему горю нашёл… одежду.
Фиолетовый балахон, повязку, нижнее бельё внутри, туфли… пустые. Я выключил меч, которым разрубил диван, и упав на колени, подняв повязку Али, которую она не снимала никогда.
– Что здесь случилось??? – закричал я, зная, что Эрдва меня слышал.
– Она исчезла, – сказал дроид.
– Что значит исчезла, чёрт тебя задери?
– После разгерметизации Алессия исчезла. Я не знаю, как. Словно ушла в гиперпространство.
– Этого не может быть… – сказал я, и повторил ещё несколько раз. Не может быть. Бен Кеноби в фильме исчез. Почему? Потому что так умирали форсюзеры.
Мысли окончательно спутались. Я подумал только о том, что надо возвращаться и нарезать мелкими кубиками всех причастных! Кто это сделал?
Я не заметил, как заплакал, а во все стороны хлынула сила, которую я не мог сдерживать сознанием – в каюте поднялся маленький шторм силы, и пробежав молниями по мне, вырубила электричество, ударив в корпус.
– Эрдва… – спросил я, – почему? Как?
– Я… Я не знаю, – капитан, сказал дроид грустным голосом.
Я поднялся, так как жажда убить всех причастных к смерти Алессии придавала сил. Хотя я не мог поверить в то, что Али больше нет. Не заметил, как пробежал в рубку и спросил у Эрдва грубым голосом:
– Где мы? Выходим из гиперпространства!
– Есть, – Корабль вынырнул в обычное пространство.
– Немедленно возвращаемся, – потребовал я.
– Не могу, – ответил Эрдва, – гипердрайв почти уничтожен стартом с планеты и прямым попаданием в контур.
– На резервном, чёрт бы тебя побрал!
– Нет сигнала маяков, – ответил дроид.
– Как? – спросил я в ответ. Сигнал гиперпространственных маяков хорошо принимался и в диком пространстве, вдали от гиперпространственных маршрутов.
Я не заметил, но в моих руках всё ещё была повязка Алессии, которую я не отпускал.
– Где мы? – спросил я дроида.
– Я не знаю. Никаких навигационных сигналов.
Эмоции, наконец, отпустили меня, и я, глядя на повязку в моих руках, закрыл глаза и окончательно запутался. Да, я был тринадцатилетним парнем, так что не смог сделать ничего кроме как заплакать, насколько мог, так как всё же не привык к таким проявлениям эмоций… Потерянный неизвестно где и опять одинок…
Глава 29. Куда можно деться с подводной лодки?
Корабль летел в безмолвной черноте космоса, всё дальше и дальше.
Правда, находясь на борту корабля, было не так страшно, потому что у меня был как минимум Эрдва, мой неизменный спутник и друг. День после прыжка в неизвестность я провёл, чисто механически выполняя работы по ремонту корабля и осмысливая всё произошедшее. Нет, я не был совсем уж бесчувственным циником, но смерти повидал достаточно, взять хотя бы гонки «бунта ив классик», на которых погибает больше половины участников.
Одно дело, когда помирает какая-то резиновая морда, сама полезшая в пекло, а другое – когда невинный, казалось бы, визит, чисто для прессы, закончился смертью близкого мне человека.
Медитации помогали, но не надолго – желание отомстить упыркам, которые это устроили, меня не покидало.
Но даже так – пока я чинил пробоины, успел хорошо подумать о том, что произошло.
Началось так: пресс конференция, куча гостей под открытым небом, прекрасная погода, герцогиня подписала свой документ и улыбнулась обворожительной улыбкой на камеры. А потом я почуял опасность. Если бы опасность была лично для меня, то ощущение было бы другое, более конкретное. Какое моё первое предположение? Теракт, бомбы под трибуной или кто-то из гостей – смертник или убийца.
Дальше поднялась тревога и гостей увели и от трибуны, и разделили на группы, предварительно собрав, наверное, полсотни гвардейцев в силовой броне, которые защищали и гостей и на случай если бы был засланный казачок, ответили бы, но опасность не уменьшилась! А это значит что ни гости, ни их местоположение, никакого отношения к опасности не имели.
Что я мог подумать? Конечно же, что сейчас как минимум – всё взлетит на воздух. Как минимум, а как максимум – такое ощущение могло быть, если бы был близок взрыв всей планеты или распыление опасного вируса, или что-то в этом роде.