– Не было необходимости, учитель.
– Атару у тебя на уровне падавана, скорость намного выше падаванского уровня – обычно акулы слишком быстры для обычного падавана и его могут только рыцари-джедаи, использующие быстрые формы боя, завалить. Не поспевает, как правило, меч. Тут ты тоже выделился. О том, что ты использовал подобие тракаты вместе с сокан я вообще молчу.
– Сокан? – не понял я и учитель пояснила:
– Если не вдаваться в подробности, то это тактическое использование окружающей местности. Траката – когда джедай включает меч только для удара, что бы обмануть противника. Ты использовал тракату против двух, одного приманил, второго убил, а первый влетел в дерево, это уже сокан.
Я на это ответа не нашёл. Под самые обычные и логичные движения и решения найдут отдельное название… Хотя со скоростью учитель права, мои способности к ускорению были нерядовыми, и как правило, Тоси приходилось попотеть, когда мы отрабатывали «скорости» – удары и блоки с ускорением. Зато при поединке давила меня стилем в лёгкую, с её то способностями.
После окончания боя я наконец расслабился, не почувствовав вокруг никаких живых организмов.
– А сейчас – разделываем добычу! – преувеличенно радостно объявила Тоси. – Угадай, кто этим займётся? – улыбнулась она.
– О, нет…
– Да. Ты их убил, тебе и шкуры драть, – грозно объявила учитель и тут же смягчившись. – Будет тебе хорошая практика.
Глава 34. Забвение.
Восемь месяцев тренировок не прошли даром.
Учитель действительно оказалась прекрасным спецом в бою на светошашках и способностях силы. Большим арсеналом запас джедайских техник не мог похвастать, зато использование их было крайне сложным.
Пожив в лесу почти год, я уже начал забывать человеческую речь, зато с первых недель пребывания выбил у учителя обучение тогрутскому языку. Навык в жизни может быть полезным, да и помимо основного и тойдарианского надо было говорить на чём-то.
В моём случае я выбрал язык, который не может освоить ни один человек – тогруты в процессе общения издавали множество звуков и их оттенков, которые не сможет издать человеческое горло. Но я не плакался в жилетку, а начал новую волну экспериментов с медицинскими техниками, целью которых была модификация моих голосовых связок. Довольно сложная, но очень интересная задача – лечение травм и большинства болезней я уже освоил и приступил к медицине модификаций тела, что было воспринято Тоси не так восторженно. Пришлось успокоить учителя, что я не буду делать ничего не проверенного на подопытных кроликах, то есть тимиарах.
После того как она стала брать меня с собой на охоту, мы всё чаще занимались тогрутским языком, потому что так было быстрее всего, да и моё податливое сознание позволяло усвоить его быстрее, чем у обычных людей.
То, что я не совсем человек, я Тогруте не говорил – ей знать точно незачем.
Охота тоже разнообразила применяемые приёмы – сначала я использовал оглушение, но потом, поняв, что целью является не количество шкур, начал экспериментировать ещё и с формами охоты.
Выходя на дело, можно было как попрактиковаться в способностях, так и в их применении – например усыпить одного акула, а остальных прогнать, после чего прирезать спящего и с чистой совестью идти в лагерь. В минуты скуки и раздражения я позволял себе хорошенько с ними подраться – против некоторых применял тракату в сочетании с атару. Скорость движений удалось поднять почти вдвое по сравнению с предыдущей, заодно стал вырисовываться собственный стиль, берущий за основу стиль джуйо, которому учитель начала обучать меня после достаточного освоения атару. Тут уже было сложнее и я, по началу, справлялся с трудом – необходим был правильный эмоциональный настрой. Беда в том, что вскоре после десятка общих тренировок с отработкой основных стоек, приёмов, уловок, мы перешли непосредственно к бою. Вот тут то меня и поджидали проблемы, которые начисто отбивали у меня возможность продолжить обучение. Спустив на всех уровнях сознания контроль со своих эмоций, после первого спарринга, мне стало сложно вообще сконцентрироваться на бое, не то что бы уж производить тонкие настройки, получая азарт и адреналин.
С джуйо вышел облом по одной простой причине – как только я отпускал самоконтроль, учитель становилась девушкой. Довольно сексуальной девушкой, которую я хотел просто до жути! Слава Силе, удалось скрыть от Тоси эти эмоции, иначе был бы позор на мою голову, но она сама, прекратив спарринг, подумав что-то начала выговаривать:
– Ты слишком невнимателен, Хэния, как только ты прекращаешь контроль, тут же теряешь концентрацию. Думаю, тебе стоит сначала подготовиться.