С тех пор старик и его дети жили на планете, спрятанной за гиперпространственными вратами, в полной изоляции, хотя свои способы узнавать новости у них были – выход в голонет, доступ к линиям коммуникаций.
Единственный раз, когда архитекторы вмешались в судьбу галактики – стало уничтожение расы Раката. Относительно молодой расы, которая решила повторить подвиг небожителей и захватить всю галактику. В любом случае, это обещало гигантскую войну и либо гегемонию ракатанцев, либо взаимоуничтожение. Архитекторы вмешались и разработали вирус, от которого ракатанцы не смогли спастись – они лишились связи с Силой. Без Силы шансы удержать свою империю рабов в повиновении были равны нулю и как только эпидемия достигла достаточных масштабов, грянула новая освободительная война. Уничтожение раката, пленивших целые народы встало на поток и через три года остатки бесконечной империи исчезли. После этого были и другие войны, но они уже не несли в себе опасность для всей галактики, так что старик и не думал вмешиваться.
После победы над ракатанцами остальные расы возжелали узнать, что такое сила и овладеть ею на уровне прошлых хозяев. Для этих целей была собрана группа учёных и форсюзеров, которые удалились на планету Тайтон и начали изучать способности силы. Достичь былого величия без Архитекторов они не могли, а более никогда не рождалось Архитекторов. Первым стал я.
Так как прошлые хозяева были исключительно тёмными, появился строгий запрет на попытки овладеть тёмной стороной силы. Жестокость и беспощадная, бессмысленная жажда власти и богатства ракатанцев ещё была свежа в памяти, как и их презрение к любому другому. Это была даже не волчья стая, а гладиаторская арена, где сильнейший правит, а слабейший – раб. Овладение тёмной стороной гипертрофирует самые отрицательные черты разумного – эгоизм, жажду власти, алчность, притупляет те немногие добродетели, что у разумного есть. Сторонник тёмной стороны не может жить в каком угодно обществе – для него есть только его собственное я. Понятное дело, что такое существо может жить только до тех пор, пока не встретит другого тёмного, сильнее себя и не будет порабощено или убито. Собственно, так оно и получалось – несмотря на то, что среди пользователей силы было больше всего тёмных, отказ от социального совершенствования, дисциплины, эгоцентризм, сыграли с ними плохую шутку. Их били, бьют, и старик не сомневается, бить будут сильно и часто. Всё равно, как бы они не старались, стать правителями им не суждено – галактика уже дважды была под властью тёмных личностей и дважды всё заканчивалось гражданской войной и массовой резнёй сторонников режима.
Я припомнил Палпатина. Да, он был гиперэгоистом и наступил на те же грабли – политик не может быть эгоистом, политик это тот, кто влияет на события, а не принуждает других стоять на коленях. Варварскими методами не достичь величия.
По крайней мере, история очень поучительная. Старик даже сравнивал тёмную сторону с деградацией в ребёнка. Всем, ну или большинству детей свойственна эгоистичность, эгоцентризм, жестокость. Потому что дети не достаточно развиты, что бы понять основы жизни и взаимодействия разумных, что бы включиться в социум. Для ребёнка существует только его собственное Я, всё остальное – вторично. Жестокость? Тоже из той же оперы – мало мозгов и много чувств, инстинктов. Именно поэтому главный и самый опасный возраст для юного джедая – детство и юность. В этот период мировоззрение его может частично совпадать с ситским и желание поставить своё «Я» на вершину своих приоритетов тоже. Поэтому ситхи именно детям и подросткам кажутся такими крутыми – ведь именно ребёнок не может увидеть всего уродства их души. Юмор ситуации в том, что часто появляются люди, которые на словах-то за ситхов – «гордых и непримиримых, не то что эти тупые монахи-джедаи», а на деле оказываются просто подростками-максималистами, теряющие весь свой задор при встрече с чем-то реальным, а не просто размахиванием красным клинком и крутыми речами. Надо будет для дела дитятко прирезать – ситх не задумается – «Я хочу, значит я имею право», а «лоялисты» начнут юлить, пытаться отвертеться, говорить что-то про то, что они конечно за, но…