Забрёл в тихую аллейку. Сначала услышал смех и разговоры. А потом увидел их. Они облепили одну из скамеек, почти весь наш класс. Девчонки взобрались с ногами и сидели на спинке, пацаны топтались перед ними. Они болтали наперебой и хохотали.
В первый момент я остолбенел, точно схватил нехилый такой удар под дых. И сразу всё понял. Они, все они, сбежали от меня! Отделались! Наврали ещё...
Вот так в одночасье я для всех стал не просто ненужным, а лишним, тем, от кого хотят избавиться…
Это потрясло меня настолько, что я встал как вкопанный и не сразу сообразил, как будет глупо, если они меня заметят. Потом развернулся и пошёл прочь, но, видать, кто-то успел всё же меня засечь, потому что смех и разговоры за спиной внезапно смолкли и чей-то приглушённый голос произнёс:
- Это что, Решетников?
Господи, мне хотелось сквозь землю провалиться! Я шёл быстро, едва не срывался на бег, приказывая себе не думать ни о чём и загоняя вглубь едкую горечь. Затылком чувствовал их взгляды, в ушах стоял их шепоток. Сволочи! Ладно это злосчастная троица Шевкунов-Марченко-Крылова на меня обозлилась. А с чего остальные так себя со мной повели? Им-то я что сделал?
Ну и ладно. И пусть. Как хотите. Нужны вы мне больно. Кретины! Лузеры!
Я мчался по улице на автопилоте, в мыслях матеря своих одноклассников на чём свет стоит. Только злость и не давала мне раскиснуть, заглушая боль. А мне было ой как больно, только в этом я и самому себе не желал признаваться.
Дома мать снова завела шарманку по поводу сорок восьмой школы. Пока гулял, она заготовила целый список доводов, но я даже слушать не стал, сразу же согласился.
- Ладно, пусть будет сорок восьмая. Мне вообще пофиг.
Она аж онемела от удивления.
После сегодняшней встречи с нашими мне и правда было всё равно. Или нет, не всё равно. Наоборот. Я не хотел их видеть. Никого и никогда.
9
Ужас в том, что мать вздумала провожать меня до новой школы. Я грозил, что вообще тогда не пойду, но её так просто с толку не сбить.
В итоге пришли к компромиссу: она пойдёт следом, будто не со мной. Понаблюдает со стороны, а потом тихонько удалится.
Сорок восьмую я мало-мальски знал. Здесь как-то проходили районные соревнования по баскетболу. Спортзал у них вполне себе годный, просторный и оборудованный неплохо, даже лучше нашего. Впрочем, тогда это им не особо помогло – их команда продула почти всем, насколько я помню.
По наставлению матери первым делом я сунулся к её знакомой – завучу Ирине Борисовне. А та уже препроводила меня в учительскую.
- Вот, Валентина Ивановна, ваш новый ученик, Олег Решетников, пришёл из двенадцатой. Я вам в пятницу говорила.
Новая классная мне не понравилась с первого взгляда. Лицо землистое, дряблое, почти безгубое. Вместо рта – узкая полоска вниз дугой. Волосы с проседью, короткие и прилизанные, в точности как у Мымры из «Служебного романа». Только та по сравнению с этой просто красотка.
Но дело даже не в том, что новая классная была некрасивой, старой и вообще больше смахивала на мужика, чем на тётку. Мне так-то плевать на её внешность. Главное, она источала какую-то лютую злобу. Смотрела зверем, цедила сквозь зубы. Я впервые, если честно, сталкивался, чтобы вот так на меня смотрели, да ещё без всяких причин.
У неё буквально на лбу огромными буквами было написано, что она измотана, всегда и всем недовольна, ненавидит свою работу и всех людей вокруг. Я, конечно, не психолог, но, по-моему, таким, как она, категорически противопоказано идти в педагоги.
Мы вышли из учительской вдвоём.
- У вас сейчас физика. Третий этаж, сорок второй кабинет. Не отставай! – скомандовала она скрипучим голосом и твёрдо, по-солдатски зашагала по коридору.
***
Завела меня в класс, пролаяла на одном дыхании: здрасьте-сядьте-ваш-новый-одноклассник-Олег-Решетников.
Церемония знакомства с классом закончилась, и брутальная мадам удалилась. Я облюбовал заднюю парту у окна. Идеальное местечко: сам не на виду и весь класс как на ладони. Да и на уроке скучать, глядя в окно, веселее. Впрочем, на меня всё равно оглядывались и косились.
Быть новеньким мне ещё не доводилось, если не считать того времени, когда Палыч взял меня в клуб, но там всё совсем по-другому и адаптация происходит мигом. В школе сложнее. Класс – это как маленькое государство. В каждом – свои лидеры, своя политика, своя иерархия. И здесь, чувствовал я, совсем всё иначе, чем было у нас. Всё незнакомо и чуждо. Но если честно, не очень-то хотелось узнавать и знакомится. Наверноя, я ещё не отошёл от минувшей пятницы.