Потанина хихикнула, будто не заметила, что я не слишком-то вежлив.
- Потом расскажешь. А работает-то кем?
- Ну, допустим, директором.
- А где?
Вот же привязалась!
- В Ростелекоме.
- Верка, что пристала к человеку? - подала голос Голубевская. – Прямо допрос устроила. И вообще, я уже замёрзла, пойдёмте в школу.
Голубевская демонстративно поёжилась, но тут же расправила плечи и горделиво прошествовала к дверям. Я двинулся за ней, следом потянулись и остальные.
- Что, тоже решил забить на биологию? – бросил мне в спину Мальцев.
- Да что я там забыл.
- И правильно, - поддакнул он.
В вестибюле было пусто, даже охранник куда-то делся со своего поста.
Мы прошли в гардероб. Окошко оказалось закрытым. Сачков постучал – тишина. Постучал ещё раз, громче.
- По голове себе постучи, - гаркнула гардеробщица.
Щёлкнул замок, и в окошке появилась свирепая физиономия.
- Почему опаздываем? Урок давно идёт…
- И чё? – возмутился Яковлев. - Ваше дело куртки брать.
- И правда, ещё бы какая-то гардеробщица нам нотации не читала! - фыркнула Голубевская.
- Вы, значит, приходите, когда вздумается, а я тут бегай вас обслуживай? А вот фиг вам!
И окно закрылось.
- Не, вы это видели? – у Голубевской даже лицо вытянулось. – Эй, бабуля, алё! Уснула, что ли?
Но та упорно молчала. Не реагировала ни на слова, ни на стук.
- Давайте вынесем ей окно, - предложил дурачок Сачков.
- И что? А одежду кто примет? Может, ты?
- А-а, открывай давай, дура старая! – Сачков со всей дури так забарабанил по пластиковому окошку, что затряслась вся стена.
Хлопнула дверь, и из-за угла на нас бросилась гардеробщица, размахивая веником:
- Я тебе постучу! Я тебе сейчас так постучу!
Девчонки, взвизгнув, отскочили в сторону и тут же покатились со смеху. Гардеробщица носилась за Сачковым, как бравый вояка с шашкой наголо. А тот кружил и петлял между зеркальными колоннами, делая вид, что ему страшно. Короче, работал на публику, как обычно, дразня бабулю.
На нас бабка внимания не обращала, но девчонки при её приближении каждый раз вскрикивали и прятались. Потанина – за спину Мальцева, Голубевская – за меня. В очередной раз она прильнула совсем близко и прошептала мне на ухо:
– Вот бешеная! Выложу вечером на Ютуб.
Яковлев тоже снимал этот цирк и даже комментировать умудрялся:
- Вот так погоня! Ещё немного… сейчас его настигнет страшный веник... но нет… ушёл… ловкий манёвр… заход справа…
И вдруг раздалось грозное:
- Что здесь происходит?!
22
Мы, увлечённые зрелищем, не заметили, как сзади подошла завуч, Ирина Борисовна. Это с ней мать договорилась, чтобы меня приняли в школу. Какие у них отношения, я не в курсе, но при мне они называли друг друга по именам, без отчеств. В первые дни мать меня так и наставляла: «Смотри, не подведи меня и Иру».
Обычно невозмутимая как слон, сейчас Ирина Борисовна негодовала так, что её аж потряхивало:
- Издеваться над старым больным человеком… над женщиной… молодцы! Ничего не скажешь. Где у вас совесть? Вы ведь не несмышлёные детишки, взрослые уже, понимать должны. А если над вашими матерями и бабушками вот так же изгаляться будут?
- Да что мы такого сделали-то? – враз запричитали Голубевская и Потанина. – Мы пришли, хотели сдать одежду, а гардероб закрыт. Толик…Толя Сачков постучал, а она вон с веником выбежала…
- Постучал он! - вскинулась гардеробщица, у которой после десяти кругов даже дыхание не сбилось. Только платок съехал набекрень и с одной стороны выбились седые пряди. – Он мне чуть окно не выломал.
- Нормально он стучал!
- Дурой старой обозвал, - жаловалась гардеробщица.
- Не было такого! – вытаращила глаза Потанина.
- Что вы выдумываете? – подхватила Голубевская. – И вообще, вы его веником побили, а бить детей – преступление.
- Да я его даже не задела!
- Кто кого бил и обзывал, ещё разберёмся, а сейчас скажите-ка мне, одиннадцатый «А», почему вы пришли так поздно? Урок уже вот-вот закончится, а вы только раздеваетесь.
Только я собрался покаяться, что проспал, разумеется, нечаянно, как Потанина выпалила:
- Так у нас нет первого урока.
- Как это нет? Что у вас по расписанию?
- Биология, - ответила она, чуть поколебавшись, но тут же уверенно добавила: – Чибисов сказал, что биологии не будет. Правда ведь?
Последнее относилось к нам. Я опешил, а остальные с готовностью подхватили её версию:
- Да, Ирина Борисовна. А что, разве это не так?
- Разумеется, не так.