- А до какого часа у тебя тренировка? – подхватила Потанина.
- До семи.
- Так и мы в семь собираемся! Приходи после тренировки. Ничего страшного, если немного опоздаешь.
- Я подумаю, - пообещал я.
«Подумаю» - оптимальный вариант во всех отношениях. Во-первых, чтобы отстали (я терпеть не могу, когда меня уговаривают). А во-вторых, кто его знает, вдруг и в самом деле возникнет желание развеяться? И, опять же, есть куда отступать – на случай, если всё-таки не захочется.
На том и порешили. Я взял с полки батон и направился к кассе, когда Голубевская окликнула меня по имени:
- Олег! Слушай, а ты не поможешь нам сумки донести? Тут недалеко.
Помочь-то я помог, но всем своим видом показал ей, как мне этого не хотелось делать. Нечего думать, что она – королева и все вокруг счастливы услужить ей.
На выходе из супермаркета они распрощались с Потаниной, и я притворился, что не заметил их шифрованных ужимок. Да мне, признаться, было и неинтересно, о чём они тайком переговаривались, даже если это связано со мной.
К счастью, Голубевская и правда жила в двух шагах от супермаркета. Но плелись мы еле-еле: сапоги у неё, видите ли, скользкие, каблуки высокие.
Меня её общество почему-то тяготило, хотя она щебетала без умолку. Так что, едва мы подошли к подъезду, я всучил ей фирменный пакет, не такой уж и тяжёлый, между прочим.
- До квартиры сама дойдёшь, ладно? А то мне некогда.
- Да, я на лифте. Спасибо, Олег! Пока…
- Адьёс.
И я потопал домой, с батоном под мышкой. А вечером позвонила Алёнка, поблагодарила за комп. Голос звучал виновато, и я сразу воспрянул духом, однако, стоило мне позвать её в кино или хоть бы просто погулять, она тут же свернула разговор: не могу, не сейчас, как-нибудь потом.
Тьфу. Как меня это уже достало!
25
На следующий день ко мне снова подкатила Потанина, теперь уже с Мальцевым. Опять завели тему насчёт вечеринки, и я согласился. Да потому что надоело стучать в закрытую дверь. Если Дубининой нравится смаковать свой сплин, пусть смакует, но без меня.
- Только давайте я и Макса с собой прихвачу? – предложил я.
- Зачем? – удивились оба совершенно искренне.
- Нет, ты, конечно, можешь его взять, - усмехнулся Мальцев, - только он там будет… как бы сказать… не в тему. Он что, заядлый тусовщик? Мы же хотим оторваться, бухнуть, все дела, а не уроки вместе делать.
С этим сложно было поспорить. Я поразмыслил и решил, что звать его не стану. Он и правда категорически не создан для подобных мероприятий. И, потом, я помнил, как он разбушевался всего-то с напёрстка коньяка. Мало ли что он мог ещё учудить, тем более в компании своего раздражителя.
Правда, было немного не по себе, когда Макс после школы поинтересовался, о чём я говорил с Мальцевым и Потаниной.
- Да так, о всякой ерунде, - замялся я.
Так что я согласился пойти к Голубевской без Макса, взяв с них слово, что он об этом не узнает. Просто он так напрягался, стоило мне с Мальцевым хоть словом переброситься. Понятно, что я не обязан перед ним отчитываться, я даже сам на себя злился за такое малодушие. Но всё равно
К Голубевской я опоздал на час с лишним. Уйти с тренировки раньше, хотя бы на пять минут, с нашим Палычем вообще нереально. Ну и пока заскочил домой, пока ополоснулся и переоделся – не в трениках же идти, как-никак там не гоп-стайл вечеринка, – был уже девятый час. Сотовый устал звонить, когда я наконец ответил.
- Олег, ты где потерялся? Мы тебя ждём, ждём. Ты же говорил, после семи будешь… – затараторила Потанина.
- Да иду уже, - буркнул я и сбросил.
Сразу после неё позвонил Макс. У меня с досады даже зуб заныл. Вот что ему сказать? Он же спросит, что делаю, куда собираюсь… Лучше вообще не брать трубку. Зная манеру Макса звонить до победного, я на всякий случай отключил телефон.
Заглянул в родительскую спальню предупредить, что вернусь поздно, и застал идиллическую картину: оба – и мать, и отец – дремали на диване, в обнимку. Вообще, странности их поведения почти вошли в привычку. Может, у них кризис среднего возраста или ещё что-нибудь в том же духе?
***
Голубевская жила на последнем, семнадцатом этаже. Точнее, на двух последних.
- Второй ярус у нас ещё в стадии ремонта, мы недавно эту квартиру купили, - сообщила она, заметив, что я уставился на винтовую лестницу в прихожей. Затем, одарив меня улыбкой Моны Лизы, добавила: – Молодец, что пришёл.
Выглядела она потрясно – в чёрных атласных шароварах и серебристой маечке с открытой спиной. Я аж присвистнул.