Вся компашка – отсутствовал только Дота – расположилась в огромной гостиной. Сидели кружком, прямо на полу, на белом длинноворсовом ковре, потягивая Asahi. В середине – чёрный столик на коротеньких ножках. Закуска соответствующая: суши да роллы. Я сразу приуныл. Потому что после тренировки проголодался так, что все внутренности выли. Дома перекусывать не стал, памятуя о вчерашней тележке Голубевской, доверху набитой продуктами. Так что я никак не рассчитывал нарваться на эти финтифлюшки, тем более японскую кухню не люблю абсолютно. Рису я всегда предпочту картошку. Сыру – колбасу. Морепродуктам – мясо. Про сырую рыбу и водоросли вообще молчу.
- У вас тут что, japan party?
- Ну, что-то типа того…, - улыбнулась Голубевская.
- Предупреждать надо.
Улыбка тотчас угасла.
- Тебе не нравится?
- Не, всё супер. Но будет ещё лучше, если ты сделаешь мне бутер с колбасой.
- Наташка, на меня тоже сделай, - попросил Мальцев.
- И на меня, - присоединился Сачков.
Она засмеялась. Уплыла на кухню.
- Ничего вы не понимаете, - изрёк Яковлев, ловко цепляя палочками чёрно-белую загогулину. – Суши – это м-м-м… пища богов. Вот мы когда в Японии с предками были…
Слушать его я не стал, а решил осмотреться. Сунулся на кухню, где хозяйка нарезала копчёную колбасу.
- У тебя апартаменты норм такие. Устроишь экскурсию?
- А как же бутерброды?
- Ну а куда они денутся? – И я протянул ей руку.
Она чуть поколебалась, но взяла меня за руку. Пальцы у неё были холодные, почти ледяные, что странно – тепло ведь дома, даже жарко.
- Здесь папин кабинет, - она распахнула дверь в небольшую комнату с массивной мебелью под старину. Правда, я в таких вещах мало смыслю, может, и правда там был настоящий антиквариат.
- Там родители спят, а здесь живу я.
Её комната оказалась полной противоположностью отцовского кабинета. Сплошь чёрное стекло и металл. Тёмно-серый, с хаотичными разводами диван, и чуть светлее – шторы. Ковёр – под зебру. Обои белые, с чёрными абстракциями. Фото и постеры на стенах и те чёрно-белые.
- У тебя здесь прямо пятьдесят оттенков серого.
Голубевская хихикнула.
- А ты читал?
- Вот ещё!
Холодные пальцы в моей ладони потеплели. Она повернула ко мне лицо, так близко, что я почувствовал её дыхание. Мы замерли, глядя друг другу в глаза. Ещё бы секунда и… Но в последний момент она отстранилась. Импульс стих.
- Да, мне нравится всё такое… монохромное.
Не спорю, впечатляло. Стильно. Модно. Но… малость смахивало на офис. Сразу вспомнилась Алёнкина комнатка – три метра вширь и столько же в длину. Старая мебель, красно-коричневый ковёр на стене и целый ворох мягких игрушек. Убогонько, конечно, а уютно. Мне у неё почему-то так всегда хорошо. Невольно ощутил укол вины, но тут же вразумил себя: с какой стати? Ну переглянулись. Что такого? Подумаешь. И, потом, Дубинина сама виновата: последнее время меня нещадно динамит. А я что, терпеть должен?
- Ладно, пошли к народу.
- … И ещё они там постоянно кланяются. Вообще все, - Яковлев как раз заканчивал свою историю про японцев.
- Всё, Тёмыч, ты меня вдохновил. После школы еду в Японию, - объявил Сачков.
- Ты же японского не знаешь, - фыркнула Потанина. – Что ты там делать будешь?
- Кланяться буду.
В гостиную вернулась Голубевская с блюдом в руках, и мы накинулись на бутерброды.
Первым окосел Артём Яковлев – говорю же, эти роллы не закуска, а ерунда. Остальных тоже вскоре развезло. Одна Голубевская смотрела на всех незамутнённым взором и по большей части хранила молчание.
Мальцев ни с того ни с сего ударился в раскаяние:
- Ты это… про тот случай с рефератом по физике забудь. Непонятки вышли. Мы ж не думали… не хотели…
- Да, не хотели, мы же не знали, что ты – звезда, - вяло хихикнул вконец разомлевший Яковлев.
Мальцев на него беззлобно цыкнул.
- Не обращай внимания. Только всё равно не понимаю, чего ты с этим Чибисом связался…
- А чем он плох? – спросил я с вызовом.
- Да тем, что лох, - встрял Сачков.
Рифму заценили, посмеялись.
- Попридержи язык, нормальный он пацан, - осадил я его, но не зло, больше для собственного успокоения. Не хотелось сейчас конфликтовать ни с кем, даже с Сачковым. И если уж совсем честно, то с ними общаться было интереснее и веселее, чем с Максом.
И тут ко мне привязалась Потанина.
- Пофиг на Чибиса. А вот скажи, ты что правда с Дубининой встречаешься? – спросила она таким тоном, будто большего абсурда в жизни и быть не может.