Я напрягся и, не знаю почему, уставился на Голубевскую. Та смотрела на меня серьёзно и выжидающе.
- А с какой целью интересуешься? – попробовал я увильнуть.
- Просто интересно.
- Нам всем интересно, - поддакнул Сачков.
- Не, серьёзно. Секрет, что ли? – сразу оживился Мальцев. – Мы вот с Веркой вместе… и не скрываем этого.
Он чмокнул её в висок, точно подтверждая свои слова.
Отвечать не хотелось. Да и что тут ответить? Я сам толком не знал, какие у нас отношения. Не мог разобраться, что я к ней чувствую, чего хочу. Вот с Ингой всё было просто и понятно. То есть не просто, конечно, но понятно, а с Алёнкой – полная неразбериха. Особенно теперь.
- Ну пока у нас просто дружеские отношения и всё, - наконец сказал я.
- Ну и слава богу, - воскликнула Потанина и обернулась к Сачкову: – А ты трындел, что Олег с Дубининой встречается. Вечно мелешь что попало.
- Да все в школе так думают, - начал оправдываться Сачков.
- Все думают, - передразнила его Потанина и с победным видом добавила: – А я сразу говорила, что не мог он на неё повестись.
- Может, сменим тему? - включилась в беседу Голубевская.
Я мысленно поблагодарил её за это. Потому что обсуждать Алёнку было неприятно, и, потом, как бы я ни убеждал себя, что всего лишь сказал правду, всё равно чувствовал себя каким-то предателем…
26
Разбрелись сильно за полночь, только Потанина осталась. Я тоже засобирался домой, но у дверей меня тормознула Голубевская:
- Олег, можешь здесь переночевать. Мы с Веркой в моей комнате ляжем. А тебе я в гостиной на диване постелю.
Может, я дурак? Потому что никаких весомых причин не пойти домой у меня не было, а я взял и остался. Понятно, что мало радости бежать по темноте да по морозу, но лучше бы я ушёл…
Утром меня разбудили девчачьи голоса. Потанина и Голубевская пили кофе на кухне и оживлённо обсуждали вчерашний вечер.
- Проснулся наконец? Садись с нами. Налить тебе чашечку?
Я поймал своё отражение в зеркальной глади чёрного стеклянного шкафа. Взъерошенный, помятый, ещё и кости ныли, будто под забором ночевал.
- Можно я лучше в душ схожу?
- Ой, да конечно! Сейчас я тебе дам чистое полотенце.
Она принесла белое махровое полотенце размером с простыню.
- Смотри, здесь душ, а если захочешь, можешь ванну наполнить. Вот тут включается гидромассаж, здесь – музыка, если вдруг заскучаешь.
Я стянул футболку, но Голубевская не уходила. Стояла и нахально разглядывала меня.
- Что? – спросил я не слишком вежливо.
- Да ничего, - улыбнулась она. - Просто ты такой… накачанный…
Не то чтобы я падок на лесть, но стало приятно. Тем более говорила она явно то, что на самом деле думала, – и в тоне, и во взгляде сквозило неприкрытое одобрение. Я даже смутился. Наконец она вышла.
Я скинул плавки и залез под душ, врубив радио. Включая по очереди то холодную, то горячую воду, окончательно взбодрился и из душа вышел уже человеком, а не развалиной. От кофе отказался, поспешил домой.
За всю жизнь я не ночевал дома от силы раз пять, и всегда родители были в курсе. Вчера будить их не хотелось и ещё больше не хотелось вдаваться в объяснения, куда и зачем иду. Решил, что если вдруг они вспомнят о моём существовании и взволнуются, то позвонят на сотовый. И только сейчас меня осенило, что я вчера отключил телефон, когда спасался от назойливости Макса.
Домой я мчался чуть не вприпрыжку, надеясь, что родители не успели начать паниковать. Но увы…
Оказалось, они уже с утра всех с ног на голову поставили, так что когда я заявился, то застал дома целую сходку: дядю Юру с женой, Ирину Борисовну, Макса, Алёнку.
В первый миг все уставились на меня в немом оцепенении. А потом началось… Говорили то хором, то наперебой. Мама норовила одновременно обнять меня и стукнуть. Папа всё восклицал, как я мог так поступить с матерью.
- Олег, ты где был? – взяла на себя допрос Ирина Борисовна.
Как же мне не хотелось отвечать!
- У Голубевской, - признался я.
- Кто это? – спросила мама, но никто ей не ответил.
- Ты провёл эту ночь у Наташи Голубевской? – изумилась Ирина Борисовна. – А её родители?
- Их не было. Куда-то уехали, - тихо сказал я.
На Алёнку я не смотрел – не мог. Зато чувствовал на себе её обжигающий взгляд. Я сроду не краснел, но тут и щёки, и уши предательски заполыхали.
Алёнка пробормотала какие-то извинения и убежала.
Покончив с расспросами, ушла и Ирина Борисовна вместе с Максом, оставив меня на растерзание матери. И посыпалось… Почему не предупредил? Почему не позвонил? Почему не вернулся ночью? Почему? Почему? Почему? Голова пошла кругом. А ведь всего-то навсего сходил на безобидную вечеринку к однокласснице. Но все смотрят на меня так, будто я как минимум в оргии участвовал.