Советник, все это время молча стоявший в стороне, шагнул вперед.
– В письме, что мы вчера получили от Дочерей, сказано, что его высочеству предстоит очень сложный выбор. – Он произнес слово «очень» с нажимом. – И этот выбор он должен сделать сердцем, а не головой. Поэтому, – он перевел взгляд на принца, – мой повелитель, я могу посоветовать лишь одно – прислушаться к словам жриц и к своему сердцу.
Дэин поклонился и отошел.
Принц задумчиво посмотрел сначала на одну из них, затем на другую, а потом медленно встал, и Эви увидела, какой он высокий. Такой же высокий и широкоплечий, как большинство мужчин Хестеска, в то же время он не был кряжистым и грубым, как они, скорее гибким и подтянутым. Черная туника с высоким узким воротником подчеркивала тугие линии мышц. Красивое лицо с правильными чертами было покрыто легким бронзовым загаром.
Эви никогда не видела других принцев, не считая портретов Элифа, но почему-то сразу решила, что ни в одном из них нет столько надменной уверенности, как в Эроне. Он медленно спускался по ступенькам, и чем ближе подходил, тем больше ей хотелось отступать шаг за шагом, а затем вовсе развернуться и убежать. Но принц, кажется, совершенно не обращал на нее внимания, его пронизывающий взгляд был устремлен на сестру. Плавно приблизившись к Элии, он раскрыл перед собой ладони, и та безропотно, как завороженная, вложила в них свои.
– Я счастлив, что мне довелось встретить тебя, Элия, истинная дочь Огня. Ты заслуживаешь лучшей участи, чем брак со стариком. – Голос его звучал мягко и негромко, словно он говорил для нее одной.
Сестра несмело улыбнулась, смотря в его темные глаза, и Эви отвела взгляд, чувствуя себя неловко, как если бы стала свидетельницей интимной сцены.
– Поэтому, – продолжил Эрон, – ты получишь то, чего желаешь. Ты останешься в Акросе.
Эви не сдержала громкого вздоха и прикрыла глаза. Еще немного, и она свалилась бы в обморок впервые в жизни. Теперь же от накатившего облегчения ей захотелось смеяться. Если сестра останется с принцем, то сама она здесь больше не нужна и сможет отправиться домой.
О Владыка, если бы только отец смог возместить столь дорогое путешествие без сильного ущерба для их борга. Последняя зима была слишком суровой, а предшествующие распри с соседями едва не истощили все их запасы.
«Именно поэтому нужен был выгодный союз с Гудмундом», – подумала она, с горечью признавая, что Элия была во многом права. Отец ее использовал.
– …но тебе придется покинуть Эфрию. Ты отправишься в соседнее королевство в качестве подарка принцу Илиасу, и он будет волен распорядиться твоей судьбой, как пожелает.
Эви распахнула глаза. Смысл услышанного доходил до нее с трудом.
– Ч-что? – Улыбка сползла с лица сестры, и она, отпрянув, растерянно перевела взгляд на Дэина. – Что это значит?
– Эвелин из рода Эстер, – голос Эрона теперь казался невероятно громким, перекрывающим весь шум в ушах, – ты останешься здесь.
Он развернулся и коротко бросил:
– Уведите ее.
Глава 5
Эви вывели из тронного зала до того, как она успела вцепиться принцу ногтями в лицо. Она шла по коридорам в сопровождении советника Дэина, королевской наложницы и нескольких стражников, печатающих шаги позади. Плечи болели от напряжения, но она продолжала смотреть прямо перед собой, вздернув подбородок. В глазах застыли слезы, которым не позволено было вытечь, из-за этого силуэт королевской наложницы, идущей впереди, двоился.
Женщина была довольно красивой, на вид около сорока зим, из тех, чья красота не увядает с годами. Невысокая, но статная, с горделивой осанкой. Густые темные волосы без единой седой пряди струились по ее спине до талии, перехваченные в нескольких местах серебряными нитями с мелкими драгоценными камнями. Она время от времени оборачивалась, будто ей неловко идти впереди, и от ее сочувственных взглядов к горлу подкатывала тошнота. Рядом с Эви шел советник и не произносил ни слова. Миновав несколько залов и переходов и никого не встретив по пути, кроме стражников, уставившихся на нее во все глаза, они наконец вошли в небольшую, по меркам замка, комнату.
– Вон, – коротко бросила женщина двум служанкам, наводящим порядок, и те безмолвными тенями шмыгнули наружу.
«Служанки ли они? – задалась вопросом Эви, заметив на их шеях обручи с гравировкой. – Или рабыни? Немые ли они, как те, что прислуживали нам в доме советника, и если немые, то по своей ли воле?»
От этих мыслей становилось дурно. Рабство в Хестеске отменили несколько поколений назад, но здесь оно, судя по всему, считалось нормой.