Эви открыла глаза и сделала глоток розового вина, не чувствуя вкуса. Если хоть что-то в этой жизни еще находится в ее власти – она не позволит сделать несчастными еще двух сестер. От этой мысли ей стало немного лучше. А может, от прохладного ветра и тепла, разлившегося внутри. Эви допила вино, прошла к перилам и поставила на них пустой кубок. Платье облепило фигуру, ветер подхватил влажные волосы и отбросил назад. И впервые за много дней ее разум очистился, а мысли улеглись. Впереди больше не было неизвестности. Лишь ясная цель.
Когда рабыни вернулись, она все еще стояла там. Босая на каменном полу, растрепанная и с горящими щеками. Девушки нерешительно остановились в дверях, когда Эви обернулась. Она заметила, как они держатся за руки, ожидая своей участи. В их больших темных глазах застыла тревога.
– Идите сюда, – позвала Эви. – Правда, красивый вид?
– Да, госпожа, – ответила Морэн, останавливаясь рядом с ней.
Кажется, они не разделяли ее эмоций, но Эви к этому и не стремилась.
– Передайте своему мастеру над рабами, что вы останетесь со мной.
– Спасибо. – Линэль схватилась за каменные перила, будто до этого собиралась упасть. – Обещаю, вы не пожалеете!
– Можете идти.
Прежде чем уйти, они зажгли лампы, навели порядок и принесли ей накидку. Эви не стала отказываться.
Простояв на длинной террасе до появления Северной звезды, она вернулась в комнату, сбросила с себя все и легла в постель. Она боялась, что будет ворочаться до глубокой ночи, но заснула, как только голова коснулась подушки.
Утром Эви открыла глаза и первым делом увидела рабыню, распахивающую занавески.
– Вы проснулись, госпожа! – Это оказалась Линэль. – Простите, что не пришли вчера подготовить вас ко сну, мы переезжали в новые комнаты, а когда вернулись, вы уже спали.
– Я сама в состоянии лечь спать, – пробормотала Эви и натянула тонкое покрывало повыше.
– В следующий раз, если вам что-то понадобится, можете подергать, – рабыня указала на золоченый шнур у изголовья кровати, – и в нашей комнате зазвонит колокольчик. Правда, удобно?
Эви что-то неопределенно промычала в ответ и, перевернувшись на другой бок, зарылась лицом в подушку.
– Нет, вставайте скорее! – Линэль потащила покрывало на себя, не обращая внимания на невнятные протесты. – Ваш маэль хочет видеть вас за завтраком в смежной комнате через час.
– Принц? – Эви резко села.
– Ну а кто же еще?
Сон слетел с нее вместе с покрывалом. Она на короткое время забыла о существовании своего новоиспеченного владельца, а теперь из-за обязанности предстать перед ним настроение вмиг испортилось. Затем до нее дошло услышанное.
– Постой, ты сказала… в смежной комнате?
– Ну да.
Эви упала обратно в постель и застонала, накрыв лицо подушкой. Значит, Эрон все время был где-то рядом. А она-то надеялась, что ее отселили в дальнюю часть замка, чтобы забыть, как ненужную вещь. Глупо. Хотелось лежать и делать вид, что у нее смертельная болезнь, но через минуту в комнату бесцеремонно влетела вторая рабыня, и под общие увещевания пришлось вставать.
Весь следующий час прошел в полнейшей суматохе, причем суетились в основном Линэль с Морэн. Пока Эви умывалась, они привели комнату в идеальной порядок, затем начали спорить, кто будет делать прическу. Эви отказалась от помощи и привычно заплела волосы на левом виске, добавив в узор несколько жемчужин, потом перекинула всю копну через правое плечо и начала плести объемный рыбий хвост. Как и всегда, это немного успокоило натянутые нервы.
Покончив с прической, Эви выбрала одну из предложенных Морэн тканей, цвета морской волны, после чего позволила себя одеть из-за нехватки времени – она еще не освоилась с этой дурацкой манерой одеваться и могла соорудить только что-то простое, и то не всегда удачно, но у Морэн был настоящий талант.
Полосы шелка обхватывали грудь, перекрещивались под ключицами и на спине и скреплялись сзади серебряной застежкой в виде цветка. Нижний отрез заменял длинную просторную юбку, развевающуюся при ходьбе, а живот прикрывался широким, как корсет, поясом с серебряными вставками. Эви не одобряла столь открытый наряд, ей было неловко выставлять руки и плечи напоказ, но скрепя сердце пришлось согласиться. Она еще помнила, что значит стоять на жаре под слоями ткани.
Девушки завершили ее образ несколькими тонкими браслетами, позвякивающими в такт движениям, и отошли полюбоваться.
– Вы такая необычная, госпожа! – выпалила Линэль и захлопала в ладоши.
Эви вздохнула. Было бы чему радоваться. Расправив плечи, она вышла из гардеробной, но в спальне уверенность ее вдруг оставила. За дверью ее ждал Эрон, но чего ей ждать от него? Пояс потяжелел, стискивая ребра, а браслеты на руках превратились в кандалы. Во рту пересохло. Сглотнув, Эви открыла дверь и шагнула навстречу новой жизни.