Подошёл командир группы захвата.
– Повелитель, абордажные команды вскрывают люки корабля.
– Хорошо. – Вейдер отвернулся от иллюминатора. – Следуйте за мной, – приказал он.
"Тантив IV", покоившийся в центре гигантского трюма, казался маленьким и беззащитным. Его белую обшивку испятнали подпалины, на месте двигателей чернели дыры. Вейдер в сопровождении нескольких штурмовиков взошёл по трапу к воздушному шлюзу. Люк был сорван незадолго до его прихода, и облака превращённого в пар герметика, краски и металла всё ещё висели в воздухе. Он прошёл сквозь дым в коридор, оценивая нанесённый кораблю ущерб. На палубе блокадопрорывателя вповалку лежали тела повстанцев и штурмовиков. Вейдер остановился, поглядев сначала на одного скорченного у его ног повстанца, затем на другого. Они вели себя храбро. Глупо, потому что у них не было шансов бежать и ни единого шанса на победу, но храбро.
И не слишком-то им это помогло.
В коридорах маленького кораблика ещё раздавалось эхо бластерных выстрелов, тут и там случайный заряд ударял в переборку и отскакивал к другой стене коридора, на мгновение отражаясь в белых стенах. Вейдера не заботили шальные выстрелы – при помощи Силы он мог остановить бластерный выстрел ладонью.
Итог был неизбежен – повстанцы не могли одолеть превосходящие силы противника, и они должны это знать. Зачем же сражаться?
Должен иметься смысл в том, что они продолжали сопротивление, он был в этом уверен. Но в чём он?
Вейдер в сопровождении своей свиты шёл по коридорам корабля, продолжая осмотр. Нескольких повстанцев взяли в плен, однако большинство полегло под бластерным огнём.
Хватит. Вейдер остановился и жестом приказал подвести только что захваченного повстанческого офицера. Через мгновение человек уже стоял перед ним в сопровождении охраны. Вейдер без церемоний протянул руку и схватил его за горло, легко приподняв над палубой. Тот задохнулся и попробовал вырваться, но безуспешно. Никому не выбраться из захвата Силы.
Не успел Вейдер ничего сказать, как подошедший штурмовик доложил:
– Планов "Звезды Смерти" в главном компьютере не обнаружено.
– Где перехваченное вами сообщение? – спросил Вейдер. – Куда вы дели планы?
Повстанец задёргался.
– Мы не перехватывали никаких сообщений, – прохрипел он.
Вейдер ещё сильнее сжал руку на его горле и поднял повыше. Слова полузадушенного офицера едва можно было разобрать:
– Аагхх... Это... консульский корабль! У нас дипломатическое... кхх... задание!
Вейдер не отреагировал на эту жалкую увёртку.
– Если это консульский корабль, то где же посол?
Риторический вопрос. Человек не собирался ему помогать, поэтому не стоило тратить на него время. Вейдер раздавил ему горло и отшвырнул. Тело ударилось о переборку и сползло на пол.
Даже не глядя на остальных пленников, человек в чёрном ощутил, как они отреагировали на произошедшее. Ещё один наглядный урок: так будет со всяким, кто посмеет перечить Вейдеру.
Он повернулся к командиру группы захвата:
– Коммандер, разберите этот корабль на куски, но найдите планы. И доставьте ко мне пассажиров – живыми!
Вейдер улыбнулся под шлемом, когда появилась колонна штурмовиков, ведя за собой Лею Органу. Ему доложили, что она застрелила солдата, прежде чем её оглушили из бластера. Трудно поверить в такую смелость – она была так юна, так красива в своём простом белом одеянии. Она сразу напомнила ему о...
Нет. Он не позволит себе подобных мыслей.
Принцесса пристально смотрела на него. Ей удалось выглядеть высокомерно даже в наручниках.
– Дарт Вейдер, – произнесла она, не пытаясь скрыть презрения. – Только вы могли на это решиться. Имперский Сенат этого не потерпит. Когда они узнают, что вы напали на дипломатический...
Он оборвал её:
– Не притворяйтесь удивлённой, ваше высочество. Теперь вам не добиться сочувствия. Шпионы повстанцев отправили несколько посланий на ваш корабль. Я хочу знать, где планы, которые они вам переслали.
Она продолжала играть роль:
– Не понимаю, о чём вы. Я член Имперского Сената и лечу на Алдераан по дипломатическому делу...
Терпению Вейдера пришёл конец.
– Вы член Альянса повстанцев и предательница! – Он сделал яростный жест охране. – Уведите её!
Принцессу уволокли, а Вейдер продолжал стоять неподвижно, подавляя в себе ярость. Гнев может быть полезен, но только когда ты сам рождаешь его внутри и направляешь на свои цели. А не когда его в тебе провоцируют.
Его несколько удивила собственная реакция. Было в принцессе что-то необычное, что нельзя было чётко определить. Это волновало. У Органы не слабая воля, это он понял сразу после первой попытки её прозондировать. И было в ней что-то странно знакомое, что-то, чего он не мог ухватить.
Он мысленно пожал плечами. Это не имело значения. Всё равно она скоро умрёт – Таркин уже отдал соответствующий приказ. Имеет значение лишь то, насколько важную информацию удастся из неё вытянуть. Принцесса уже в прошлом. А ему надо заняться будущим.
Он двинулся по коридору, обдумывая свой следующий шаг.
Шагавший рядом офицер заметил:
– Опасно держать её здесь. Если о происшествии узнают, это может вызвать в Сенате сочувствие к восстанию.
Вейдер не придавал значения подобным страхам.
– След повстанческих шпионов привёл к ней. Сейчас она – единственная нить, связывающая нас с базой повстанцев.
– Она умрёт, но ничего не скажет.
– Предоставьте это мне. Пошлите сигнал бедствия, а потом сообщите Сенату, что все на борту корабля погибли.
К ним приблизился ещё один имперский офицер.
– Повелитель, планов станции на борту нет. Не было перехвачено никаких передач.
Вейдер пристально посмотрел на офицера. В нём снова начал разгораться гнев. Казалось, офицер это почувствовал и торопливо добавил:
– Во время боя от корабля отделилась спасательная капсула, но в ней не было никаких жизненных форм.
Ага. Так вот почему они продолжали сопротивление – чтобы дать своей любимой принцессе время отправить планы на планету. Конечно. Он повернулся к офицеру:
– Она спрятала планы в капсуле. Отправьте на планету отряд, чтобы отыскать их. Проследите за этим лично, коммандер. На этот раз не должно быть никаких осечек.
– Так точно, сэр.
Вейдер вышел из захваченного корабля. По крайней мере, удалось помешать принцессе передать планы повстанцам. Имперские штурмовики их найдут. Если же не найдут – что ж, пустынная планета Татуин не представляет большой ценности. В этом мире нет ничего важного. Совсем ничего.
Глава 53
"Звезда Смерти", палуба № 69, кантина "Холодное сердце"
На полках за барной стойкой задрожали бутылки с ликёром, и Мима ощутила под ногами мягкое, но настойчивое гудение.
– Что... – начала было она.
– Мы движемся, – заметил Родо.
Стоявший рядом Нова кивнул.
– Досветовые двигатели. Вряд ли мы улетим далеко.
Посетители – в это время дня их было немного (раза в четыре меньше, чем вмещала кантина) – на несколько секунд замерли, но тут же вернулись к своим занятиям. Казалось, происходящее со станцией никого не волновало.
– Почему мы улетаем? Ведь строительство ещё не закончено, – спросила Мима. – Или закончено?
– Очевидно, станция всё-таки может перемещаться, – предположил Родо.
Через секунду тряска прекратилась. Бутылки перестали дребезжать. Вибрация стихла и стала очень лёгкой, едва заметной.
Мима обратилась к Нове:
– Что это значит, сержант?
Тот засмеялся.
– Представь себе, я играю такую важную роль в управлении станцией, что минуту назад гранд-мофф связался со мной по комлинку и дал персональный инструктаж. А ты разве не заметила?