– Тебя отправили туда жить.
– Хочешь сказать, сержант, меня отправили туда умирать? Потому что, когда те, кто рулит этой станцией, выстрелили своим лучом смерти, всё на Безнадёге сгорело дотла, а прах разнесло по галактике, если я правильно помню.
Стил кивнул.
– Так.
– И что теперь? – спросила тви'лека.
– Ага, – поддакнул Ратуа. – Теперь ты не можешь отправить меня обратно, а, сержант?
Ули всмотрелся в лицо Стила. Тот мог бы стать прекрасным карточным игроком, потому что не выдал ни единой эмоции.
– Нет, – в конце концов сказал сержант. – Думаю, нет. – Он перевёл взгляд на Миму. – Ты действительно считаешь, что он стоит того, чтобы ради него пускать в ход парализатор?
– Я действительно так считаю.
Миновало ещё пять секунд.
– Налей-ка мне кружечку аларевийского эля, – попросил Стил. – И принеси что-нибудь доку и этому пучку редиски. За мой счёт.
Мима кивнула и убрала руку из-под стойки. Похоже, она и её дружок чуть-чуть расслабились. Не сильно, но Ули готов был поставить на кон перспективу освободиться из-под действия ДОСВИ, что сегодня парализатор уже не выстрелит. Вот как потрясение действует на разумных существ.
Он был уверен, что они только что избежали весьма скверного поворота событий. Может, лучше всего оставить всё как есть, но Ули мучило любопытство. Он спросил:
– Если я правильно помню, сержант, вы вроде бы мастер каких-то единоборств?
– Верно.
– А если бы дама всё же пустила в ход парализатор, вы смогли бы от него защититься?
– Возможно. Но главная опасность не в ней.
– Правда?
– Покажем ему? – спросил Стил, глядя через плечо Ули на зелосианца.
– Конечно. Ну, и где же ваш стакан, док?
Ули посмотрел на стойку. Его полупустой стакан с пивом…
Где же он?
Он взглянул на зелосианца. Тот на мгновение расплылся…
Стакан стоял перед ним. Поверхность пива слегка колыхалась, но больше не было никаких признаков того, что стакан куда-то исчезал.
Стил тихо засмеялся.
– Ратуа очень быстрый.
– Я понял, – сказал Ули. – Значит, если Мима достаёт парализатор, вы разбираетесь с ней, и в это время Ратуа вас чем-нибудь бьёт. Если же решите вначале схватить его, Мима выстрелит из парализатора.
– Я оказался не в самом выгодном положении, – подтвердил Стил.
Ули бросил взгляд на сержанта.
– Так вы с этим смиритесь? Позволите ему разгуливать на свободе?
Мима поставила перед Новой кружку с тёмным элем. Тот кивнул.
– Почему нет? Вряд ли Ратуа собирается отсюда смыться. И ведь он прав – я не могу отправить его на планету, которой больше нет. – Он взял кружку и сделал глоток. – Спасибо. – Опять взглянул на Ули. – По сравнению с тем, что Империя сотворила на наших глазах, сколько вреда может принести контрабандист? Ты бы хотел вернуть его обратно?
– Не особо.
– Ну вот.
Мима принесла кружки остальным и ещё одну для себя.
Ули поднял стакан.
– За окончание войны, – провозгласил он.
Остальные подняли кружки и повторили его слова.
Глава 59
"Звезда Смерти", капитанский мостик, командный центр
Таркин обратил взгляд на Вейдера. В глазах у него был невысказанный вопрос. Присутствовавший здесь же генерал Тагге, без сомнения, всё ещё оправлялся от недавнего сообщения Таркина.
– Она до сих пор сопротивляется ментальному зондированию, – сообщил Вейдер. – Пройдёт время, прежде чем мы что-нибудь от неё узнаем.
Таркин покачал головой. Почему такие мелкие детали всегда тормозят крупные проекты?
Вошёл один из офицеров штаба, и Таркин внимательно оглядел его. Штабист доложил:
– Финальная проверка завершена. Все системы готовы. Какой избрать курс?
Великолепно! Если суперлазер полностью боеспособен, они могут отправляться куда угодно. Но нужно узнать местоположение базы повстанцев, и… Ага, стоп.
Таркин потёр подбородок.
– Возможно, на неё подействует альтернативная форма убеждения.
– Что вы хотите сказать?
– Я думаю, пришла пора показать всю мощь этой станции. – Он обратился к офицеру. – Возьмите курс на Алдераан.
Тот что-то пробормотал и вышел, но Таркин уже думал о другом. Если принцесса Лея Органа была для Империи соринкой в глазу, то Алдераан – целым бревном.
Ну что же, пришла пора уничтожить это бревно. Сжечь.
Тагге собрался было что-то сказать, но передумал. Таркин почти мягко улыбнулся ему:
– Я понимаю ваше беспокойство, генерал. Уверяю вас, я недавно имел беседу с императором, касающуюся демонстрации возможностей и мощи его боевой станции. Он заверил меня, что я обладаю для этого всеми полномочиями. – Он взглянул на Вейдера. – Вы этого не одобряете, повелитель Вейдер?
– Вовсе нет, губернатор.
"Звезда Смерти", тюремный уровень, камера № 2187
Ули бросил взгляд на дисплей сенсора. Учитывая, через что пришлось пройти принцессе Органе, состояние её было хорошим. Даже не подумаешь, что она пережила, если только этого не знать.
Ули приказал технику ждать снаружи, поэтому в камере они были одни.
– Благодарю вас, доктор… простите, не знаю вашего имени.
– Корнелл Дивини. Друзья зовут меня Ули.
– Я признательна вам за помощь, доктор Дивини, но не думаю, что мы станем друзьями. Вряд ли я долго здесь пробуду, и, кроме того, вы же имперский офицер.
Он пожал плечами.
– Этот выбор сделали за меня. Врачам не позволено демобилизовываться – уверен, вы об этом знаете.
– Вы могли бы дезертировать.
Ули рассмеялся.
– Правда? Когда же? Я никогда не оказывался в местах, откуда можно просто уйти без опаски, что тебя подстрелят с той или другой стороны. Кроме того, не уверен, что работать на повстанцев было бы лучше.
Принцесса приподнялась на локте. Это стоило ей заметных усилий, но она хотела смотреть ему прямо в глаза.
– Вы поддерживаете планы императора?
– Я не представляю, что у него за планы. И как я уже сказал, я не уверен, что Альянс чем-то лучше Империи. Да, они говорят красивые слова, но их говорил и Палпатин до того, как объявил себя императором.
– Сенат будет противостоять ему, – заявила принцесса.
– Вы ещё не слышали новости? Император распустил Сенат. Вы теперь безработная, ваше высочество.
Принцесса побледнела, и один из сенсоров тихо пискнул, когда она попыталась вскочить. Ули опустил руку ей на плечо, чтобы мягко уложить обратно, но она оттолкнула его.
– Когда это случилось?
Он пожал плечами.
– Я не знаю. У меня есть пациент, у которого сослуживец присутствовал при какой-то важной встрече в верхах. Об этом было объявлено после того, как Вейдер прибыл на станцию вместе с вами.
Она покачала головой.
– Ужасная новость.
– Иных нет с начала войны.
Она подняла на него глаза.
– Знаете, Ули, если кому и суждено вскоре узнать хорошие новости, так это нам с вами. Придётся самим создать их, а не ждать, пока они появятся.
Дверь открылась. Ули поднял голову и раздражённо начал:
– Кажется, я сказал вам…
И умолк. Это был не техник.
Это был Вейдер.
Когда в помещении взметнулся его чёрный плащ, показалось, что бледно-жёлтую стену залило чернилами.
– Думаю, ваша пациентка чувствует себя хорошо.
Слова сами сорвались с языка, прежде чем Ули успел их осмыслить:
– Да, но не благодаря вам.
Лея расхохоталась.
Вейдер уставился на Ули.
– Вы забыли своё место, доктор. Но у меня нет времени объяснять вам ошибку. – Он махнул рукой принцессе. – Идёмте, ваше высочество.
Секунду Ули и Лея пристально смотрели друг другу в глаза. Он заметил, что глаза у неё карие.
У Бэррисс были голубые.