- Привет, старый зашранец... - повернувшись к девицам, он извинился: Прошу пращення, но я што лет не видел этого е...ря!
- Привет, Пат, - поморщился Тони.
За соседними столами послышалось возмущенное шушуканье. По счастью, играла довольно громкая музыка, но люди за ближайшими к нам столами все же слышали выкрики пьяного комика.
Он раскачивался уже прямо над нами, пялясь на бюсты Клэр и Джози.
- Привет, дружья. Вы жнаете, что сегодня у наших дружей китайцев Новый год? Нет? Они его наживают "хуи-фонг-фак". Эй, с хуи-фонг-факом вас всех! Он повернулся к соседнему столику. - Добрый вечер, мадам. Подржав... Праждавляю с хуи-фонг-сраком! Это китайский Новый год...
- Пат, сядь на место, - прошипела одна из пришедших с ним девиц.
Пат медленно повернулся и метнул на неё уничтожающий взгляд.
- И тебя с хуй-фонг-факом, штарая ведьма! А где эта ужкоглазая шволочь? Он, небось, коммуняка! Все эти коммуняки одинаковы. Эй ты, фонг-хук... Иди сюда!
Он поманил проходившего мимо официанта, который послушно поклонился и приблизился.
- Пождравляю с хуи-фонг-факом, - важно произнес О'Хи.
- Что, сэр?
- С Новым годом, китайский муда... китайский мудрец! Ты жнаешь, что сегодня китайский Новый год?
Китаец неуверенно ухмыльнулся, переминаясь с ноги на ногу и силясь понять, шутят с ним или нет. Наконец, он решился:
- Нет, сэр, сегодня не китайский Новый год.
- Ну, говорил я вам! - торжествующе проорал О'Хи. - Все они комми. Коммуняки шраные! Не знают даже, что такое хуи-фунь-вонь... или как бишь его? Эй, комми, принеси нам выпить!
Тут как раз подоспел с подносом первый официант. Вид у него был недовольный. Не успел он поставить стакан перед О'Хи, как тот схватил стакан прямо с подноса и залпом осушил.
- Еще давай, - приказал он. - Нет, тащи сражу два - не могу я ждать тут всю ночь, пока ты там прожлуг... прохлаждаешься. Ты куда бегал-то, дубина? В Россию-матушку, что ли?
Я взглянул на спутников О'Хи. Орд по-прежнему пребывал в трансе, одна девица чистила ногти, а вторая увлеклась чтением меню.
Клэр тихонько шепнула:
- Извините меня.
И встала из-за стола.
- Мне тоже нужно выйти, - сказала Джози, поднимаясь.
Их намерения не ускользнули от бдительного О'Хи.
- Куда же вы, деточки? - засуетился он. - Попикать захотели? Умницы! Пипки вытирайте, как шледует.
- Замолчи, Пат, прошу тебя, - прошипел Тони. - Сиди спокойно и оставь нас в покое.
Я уже изготовился врезать ему под дых, но Пат, к моему изумлению, угомонился. Повернувшись к своим девицам, он рявкнул:
- Отдай мне меню, корова! Ты же не умеешь читать по-китайски. Как же мы с вами отметим наш на-хер-фак? Может, возьмем немножко гонг-конг-фуя с кинг-конг-плюнем и блошиным дерьмом? Или закажем гов-но-сруля? Не хотите? Ладно, тогда всем одно и то же. Эй, где там этот косоглазый? Топай сюда, мы жрать хотим!
Официанты поспешили выполнить заказ и быстрехонько смотались.
- Эй, вы! - проорал О'Хи, поднимая бокал. - С Новым срак... С Новым годом всех!
Он пьяно покачнулся и уронил бокал в тарелку Ральфа Орда.
- О, черт, - выругался он и вдруг заметил, что креветки в тарелке Орда залиты вином. - Ха, эти суки плавают! - радостно завопил он и, приподняв бутылку, вылил все её содержимое в тарелку своего друга. - Смотри, Ральф, эти б...ди плавают!
Он добился своего. Ральф очнулся, выудил из тарелки здоровенную креветку и запустил прямо в раскрасневшуюся физиономию О'Хи.
- Поплавайте вместе!
О'Хи смахнул остатки креветки, сграбастал со своей тарелки пригоршню риса и, в свою очередь, запустил его в Орда. В ответ ему в лицо полетела тарелка с лапшей. Испустив боевой клич, О'Хи вскочил и опрокинул стол, но не успел развить свой успех: три китайца, выскочившие откуда-то, как чертики из коробки, скрутили обоих дебоширов и быстро вывели из зала.
Обескураженные девицы последовали за ними.
Соседний стол напоминал поле битвы. Креветки, куриные ножки, бараньи ребрышки были густо перемешаны с лапшой и молодым бамбуком и обильно политы "Ночами Св.Георга" урожая 1954 года. На настенном бра красовалась тефтелька под соусом.
- Мне что-то не хочется есть, - сказала Клэр.
- Мне тоже, - поддакнула Джози. - Пожалуй, нам пора домой.
Мы усадили их в такси (подружки не захотели ехать в машине Тони) и распрощались. На обратном пути мы с Тони хохотали, как безумные.
- Никогда не забуду этот вечер, - сказал я, когда Тони высадил меня у моего дома. - Спасибо.
- До скорого, приятель, - распрощался со мной Тони. - Не забудь черкануть записочку через неделю. В июне увидимся.
- Непременно. Поддерживай форму.
Я захлопнул дверцу машины и зашагал к подъезду.
- Стой, чуть не забыл! - выкрикнул мне вдогонку Тони.
Я обернулся.
- Чего еще?
- С хуи-фунь-факом, сынок! - прыснул Тони, нажал на акселератор и был таков.
Глава девятая
В самолете, державшем курс на Пальму, я сидел между чокнутым миллионером по имени Гарри Оньонс и его прехорошенькой подружкой Памелой.
Гарри, пятидесятилетний кокни, сколотил свой миллион на металлоломе, но деньги, судя по всему, жгли Гарри руки - во всяком случае, шампанское на самолете он закупал в таких неимоверных количествах, будто стремился избавиться от них как можно скорее.
За все время двухчасового перелета он не умолкал ни на минуту, а в те редкие мгновения, когда он останавливался, чтобы перевести дух, эстафету принимала его наложница, которая тыкала меня в ребра, чтобы я посмотрел "вон на это облачко", или "вон на эти крохотные домики"; едва я наклонялся к иллюминатору, как Гарри тянул меня в свою сторону, чтобы рассказать очередной анекдот.
Представился он мне в считанные секунды, когда мы ещё только рассаживались, а пару минут спустя уже рассказал первый анекдот. "Слышали про парня, который хотел во что бы то ни стало жениться на девственнице? Ну, прямо зациклился на этом. Вот, значит, идет он к врачу и спрашивает, как ему точно убедиться, что его девушка - девственница...
Локоть Памелы вонзается мне в ребра.
- Эй, Расс, посмотрите на этот самолетик. Прелесть, правда?
Накачанная металлоломом рука Гарри возвращает меня на место.
- Не перебивай, бэби, будь паинькой. Вот, значит, доктор ему и говорит: "Идите в аптеку и купите специальный набор "Девственница"." Слышали его, нет?
- Нет, не слышал.
- Очень смешно. Вот, слушайте дальше.
Наш "Би-Эй-Си-111" промчал по взлетной полосе и взмыл в воздух. Памела прижалась носом к стеклу иллюминатора; Гарри зажал уши руками.
- Вечно уши закладывает, - пожаловался он.
Рядом с нами остановилась стюардесса.
- Привет, Рита, - поздоровался с ней Гарри.
Рита так и расплылась в улыбке.
- Здравствуйте, мистер Оньонс! Как я рада, что вы снова с нами летите.
- Приволоки нам шампика, зайка, как только сможешь.
- Непременно, мистер Оньонс. Желаете ещё что-нибудь?
- Пока нет, спасибо. Кто за штурвалом - Билл?
- Нет, сэр. Сегодня с нами капитан Андерсон.
- А, Фрэнк. Привет ему.
- Спасибо, сэр.
Она ушла, а Гарри снова накинулся на меня.
- Так вот, значит, идет этот парень в аптеку, покупает набор "Девственница" и несет домой. Дома разворачивает и - что он там видит: тюбик голубой краски, тюбик красной краски...
- И клюшку для крикета, - перебила Памела. - Посмотрите на эти облака, Расс. Блеск, да?
- И клюшку для крикета, - недовольно сказал Гарри, дернув меня за рукав. - Пам, помолчи, пожалуйста, и дай мне дорассказать. Ну вот, это парень растерялся, снова потопал к врачу и сказал, что купил, мол, "Девственницу", но не знает, как ей пользоваться. Зачем нужны эти тюбики с краской, да ещё клюшка... О, вот и она!
Стюардесса уже принесла шампанское. Гарри вручил нам с Памелой по бокалу, отпил из своего и продолжил:
- А врач ему и говорит: "Выкрасите одно свое яичко в красный цвет, а второе - в синий. Потом, когда вы в первую брачную ночь откинете одеяло, ваша жена должна их увидеть... Если она вскричит: "Ух ты, никогда ещё не видела разноцветных яиц..."