Когда же девушки вступили на двор касика, мои воины вначале очень удивились. Ведь они не знали цели нашего визита. И о богине не слышали. Но и у них даже мысли не возникло, что это земная девушка. Таких на земле не бывает. Они как один начали скандировать:
- Коатликуэ! Коатликуэ!
А я стоял за ней и наслаждался запахом ее волос, нагретых благодатным солнцем. И отчетливо понимал, что для того чтобы эта женщина была моей я сверну горы. Да помогут мне в этом Боги!
А потом во двор дома касика Тлакаелэля вбежал мужчина. Он имел запыхавшийся и немного безумный взгляд. Я вышел вперед, чтобы закрыть собой златокудрую Коатликуэ.
Когда мужчина увидел меня, он побледнел и бросился мне в ноги.
- Разреши говорить, о тлатоани* Куаутемок?
- Говори!
- Разреши обратиться касику, о великий принц?
- Разрешаю! – ответил я.
- Касик Тлакаелэлцин**, моя жена прекрасная Изэль готова подарить мне ребенка. Я прошу твоего разрешения, о Тлакаелэлцин, чтобы благочестивая Чипохуацин, приняла роды у моей жены.
- Я пошлю за матерью. – ответил касик.
Но тут меня подвинула нежная женская рука. Из-за меня вышла Коатликуэ.
- Мы с Коаксок пойдем сами. - улыбнулась она – Чипохуацин приболела и не может пойти. Подожди немного, мы возьмем все необходимое, и ты нас проводишь до своего дома.
- Спасибо, богиня Коатликуэ. Моя семья и не могла помыслить, чтобы наш дом посетила сама Коатликуэ! – стал целовать ступни девушки этот презренный раб.
Девушке это явно не понравилось, но она не позволила презрению омрачить свое лицо.
- Перестань! – дотронулась она до его плеча.
И подняв за руку дочь касика, скрылась в доме. Чтобы спустя какое-то время выйти вновь. Теперь ее волосы были собраны в косу и уложены на голове короной, что делало девушку еще более царственной.
А ее наряд. Он стал еще более странным, чем тот в который она оделась после купания. Теперь ее ноги были закрыты тканью, а поверх была надета длинная туника с разрезами по бокам. Украшенная изумительной вышивкой.
Не глядя на нас, она обратилась к мужчине, все также лежавшему ниц посреди двора.
- Веди. – просто сказала она ему.
И кивнув касику и мне, скрылись за поворотом. Вслед за ними отправилась рабыня, несшая сумки.
Я отправил вслед за девушками двух воинов с приказом охранять. На что касик только хмыкнул. Но подсказывать мне он не имел права.
Да сам знаю. Принятие новой жизни дело сугубо женское и мужчине там не место, но просто смотреть, как Коатликуэ уходит, было выше моих сил!
Тем временем касик пригласил меня отобедать, а воинам накрыли столы во дворе. До вечера я пытался чем-нибудь занять себя. Но когда солнце окрасило горизонт в ярко алый цвет, не выдержал. Вышел во двор и стал ходить по нему, не имея возможности успокоиться.
Ко мне подошел касик и, кланяясь, сообщил, что он отправлял в дом кузнеца, куда ушла Коатликуэ старшую дочь. Новая жизнь еще не пришла в этот мир, и Коатликуэ задержится. Поэтому не угодно ли мне отправиться почивать, а, чтобы сон был лучше в комнате меня ждут две девушки, красивые словно восход солнца, и созревшие, словно початок маиса. И чтобы не обидеть мое высочество еще не познавшие мужчину.
Кивнув касику, отправился спать. Девушки и в самом деле были хороши. Еще вчера я бы с удовольствием разделил с ними ложе. Но сегодня в моих мыслях была белоликая и золотоволосая богиня.
Девушек я отправил прочь. А сам улегся на ложе. Сон не шел ко мне. Порядочно промучившись и поняв, что так и не усну, пошел к реке. К тому месту, где встретил Коатликуэ впервые. Специально выбрал это место, прекрасно зная, что это женский берег и сейчас здесь никого не будет. Мне нужно было остудиться, а встречаться с кем-либо не было никакого желания.
И лишь когда первые лучи солнца осветили горизонт, отправился в обратно. Встретив по пути какого-то горожанина, спросил, где дом кузнеца. Тот, заплетаясь языком и постоянно падая ниц, все же сумел мне объяснить.
Подойдя к дому кузнеца, увидел самое красивое видение… Коатликуэ вышла из банной пристройки с ребенком на руках. Она улыбалась ему и говорила, каким отважным воином и отличным кузнецом он вырастит. На радость, отцу и матери. А еще все местные красавицы будут у ног такого красивого паренька. С этими словами Коатликуэ, согласно традиции, положила ребенка на циновку у ног главы рода.
Старик встал с циновки и окропив малыша водой, принял в род. После этого Коатликуэ подняла малыша и передала отцу. Теперь все родственники, могли поздравить молодого отца.