– Положите его на камень и принесите в жертву богу Кецалькоатлю! – коротко проговорил принц.
Теперь палач, которому смерть других доставляла такую жестокую радость, сам затрясся от страха и зарыдал. Как видно, собственное лекарство пришлось ему не по вкусу!
– За что меня приносят в жертву, принц? – кричал он. – Ведь я был верным служителем богов и императора!
– Не таким уж верным ты и был – ответил Куаутемок, указывая на свиток. – Было перехвачено твое письмо правителю Тласкала. За то, что ты хотел этим свергнуть своего повелителя Монтесумы и за прочие злодеяния, записанные на этом свитке. Я сказал. Кончайте с ним!
Тотчас же младшие жрецы, которые до этого момента были только слугами верховного пабы, повалили его на жертвенный камень. Один из них облачился в его багряную мантию и, невзирая на мольбы и угрозы своего бывшего хозяина, показал на нем свое искусство. Еще миг – и тело второго человека в Точтепеке покатилось вниз по склону пирамиды. Должна сказать, что я отнюдь не была огорчена, когда этот палач погиб точно такой же смертью, на какую он обрекал множество других людей.
Этот эпизод показал мне, какой огромной властью обладал Монтесума. Достаточно было показать перстень с его руки, чтобы заставить жрецов без промедления умертвить своего собственного начальника.
Примерно час спустя мы уже тронулись в дальний путь. Перед этим я успела, однако, дружески проститься со всей семьей касика. Кроме Коаксок, которая отправлялась с нами. Так решила бабушка Чипохуа, и никто не стал ей перечить. Считалось, что у бабушки Чипохуа есть дар видеть пути, что показывает иногда изменчивая богиня судьбы – Сиукоатль. Кроме того, нам с Коаксок выделили десять слуг, которые должны были нести наши вещи. И двух девушек, что должны были нам помогать. Все они стали моими рабами, хотя я очень противилась.
Я сама не знала, что меня ждет в этом Теночтитлане. А тут отвечать за двенадцать человек, которые ежедневно хотят кушать.
Но старая Чипохуа мне сказала:
- Не бойся девочка, тебя ведут Боги. И моей внучке будет лучше с тобой, чем здесь. Мы не увидимся с тобой больше…
- Я еще смогу вернуться… - хотела было сказать я
- Нет, ни ты, ни Коаксок больше никогда не увидят этот город. – жестко проговорила старушка, а потом мягко добавила. - И слава великому Уицилопочтли! Просто хочу на прощанье дать тебе совет, дочь богини. Отринь свое прошлое, его уже не вернуть! И верь своему сердцу, - положила при этих словах свою сухонькую, но все еще сильную руку мне на грудь. – Оно у тебя большое и горячее. В нем многим найдется место, надеюсь, и вредной старушки Чипохуа.
Как же права оказалась, бабушка Чипохуа. Не пройдет и года, как процветающий город будет уничтожен. А глаза Коаксок будет оплакивать всю свою семью. И только Тепильцина мы еще увидим в разрушенном войной Теночтитлане.
А пока. Пока нас вышел провожать чуть ли не весь город. Все в празднично нарядные. Улыбающиеся и счастливые…
Это прощание, разбередило душу, и я не сумела напоследок удержаться от слез. Плакали и остальные женщины дома. А Тепилцин подарил мне напоследок набор из пяти метательных ножей.
Просто однажды устав стрелять из лука, я спросила, а кидают ли у них ножи. И мы следующие пару часов кидали ножики. Правда они были рассчитаны на взрослых мужчин и очень тяжелы для меня.
А сейчас, протягивая мне комплект, завернутый в специально выделанную кожу.
- Это чтобы тебя никто не обидел! – сказал мне Тепилцин.
Я же не удержалась и, обняв и наклонив его к себе, расцеловала в обе щеки.
Наше путешествие продолжалось целый месяц. Путь был неблизкий и очень тяжелый. Зачастую приходилось прорубать себе дорогу заново сквозь чащу леса, то и дело застревая на речных переправах. За это время я видела немало удивительного. С величайшим почетом принимали нас в многочисленных городах, где мы останавливались, но если описывать все подряд, это займет слишком много времени.
Но о некоторых событиях мне все же придется рассказать.