- Ты слишком много говоришь, для принца, Эхекатль. Я уж начал сомневаться, не базарная ли торговка передо мной.
Слова Куаутемока вывели Эхекатля из себя. Он подскочил к нему и со всей силы ударил кулаком по лицу. Куаутемок лишь сплюнул в сторону кровь и повернувшись к тласкаланцу улыбнулся:
- А бить ты так и не научился!
- Зато теперь у меня есть пленница, чья красоты может затмить богов.
На эти слова Эхекатля Куаутемок сжал кулаки, правда сам Эхикатль этого не заметил.
- Зря ты вел ее к своему дяди, твой дядя сокровищами не делиться. Оставил бы себе. А вот я такой глупости не совершу. В ближайшем же селение сделаю ее своей младшей женой. А может, и до селения ждать не буду. В роли наложницы, она будет не менее хороша. Как ты думаешь? А, Куаутемок?
- Только попробуй протянуть к ней свои грязные руки, коати! Клянусь, я тебя и в Миктлане у Миктлантекутли достану.
- О, так я был прав? Ты присмотрел ее для себя? А она то знает? А, благородный принц?
Глава 9. Побег от тласкаланцев.
- О, так ты присмотрел ее для себя? А она то, знает? А благородный принц? – и Эхекатль расхохотался, а вслед за ним и его воины, что давно грели уши. - Ну что ж, значит Великий Титлакауан, сегодня благосклонен ко мне, и скоро я надкушу этот спелый плод ауакатля*.
Через пару часов, когда тласкаланцы закончили с сортировкой пленников и трупов, отряд принца Эхекатля тронулся в путь. Перед этим всех пленников еще раз обыскали. И если у воинов забрали только оружие, оставив при этом все украшения, то остальным оставили лишь набедренные повязки. Единственные, кого не обыскали, были мы с Коаксок.
Привязав сгруппированных пленников к длинным жердям, которые они должны были нести на своих плечах, нас погнали сквозь лес. Впереди шли знатные воины во главе с тласкаланским принцем, в середине пленники. Строго по важности плененного. Так нас с Коаксок оценили дороже принца Куаутемока и его воинов, что были привязаны с ним за одну длинную жердь. Нас же с Коаксок просто привязали веревкой к одному из тласкаланцев, которому Эхекатль лично обещал отрезать все что можно к чертям собачьим, если он нас потеряет. Замыкали всю эту толпу отряд охранения.
Если раньше я жаловалась, что тяжело идти – я врала. Вот сейчас было тяжело! По видимой только тласкаланцам трапе в чаще дикого леса, в насквозь промокшем платье, в связке с Коаксок. Да еще и не представляя себе, что нас ждет. Радовало только одно, тласкаланцы не жалели факелов на освещение.
Спустя примерно час пути мы дошли до расположения их основного отряда. Возвращение принца оставшиеся воины встретили восторженными возгласами. Нас с Коаксок сразу же затащили в какую-то палатку. Поставив у входа воина – сторожить. И, Слава Богу! А то нас разглядывали такими похотливыми взглядами, что боюсь и до греха не долго было.
Перед тем как оставить нас одних, Эхекатль сам лично проверил завязки на моих руках, а заодно связал и ноги. Коаксок такого внимания не удостоилась, ее связал обычный воин.
- Не скучай моя прекрасная Кетласочитль**, к вечеру доберемся до Таско, и ты станешь моей.
На этой далеко не оптимистичной ноте нас с Коаксок оставили одних. Коаксок по своему обыкновению начала тихо скулить. Я же, подвинувшись поближе, попыталась проделать дырку в тростниковой стене. Связанными руками делать это было не очень удобно, но в итоге я все-таки справилась, проделав себя своеобразный глазок для наблюдения.
Возвратившиеся воины усаживались вокруг центрального костра, сначала они просто ужинали, поздравляя друг друга с удачным походом. Нам тоже принесли по кукурузной лепешке и по миске с алголе***.
Потом по кругу воинов пошли бокалы с октли. И началось веселье. Через какое-то время, к костру по приказу Эхекатля привели девушек, что шли в Теночтитлан с нами. Дальше я предпочла не смотреть, и с удовольствием бы заткнула уши, чтобы не слышать криков несчастных девушек. От которых кровь стыла в жилах. Но приходилось сидеть и слушать, ибо руки были связаны.
А ацтекские воины должны были на все это еще и смотреть, тласкаланцы специально проделывали все эти ужасы у них на глазах, поддевая тем, что те не могут защитить своих женщин. А значит, вообще не достойны звания воинов.
А ведь с нами шли не только рабыни, но и простые горожанки, что отправились попутно!
Ацтекские воины им ничем не отвечали. Они сидели с такими лицами, словно тласкаланцев вообще не существует. И это приводило наших пленителей в неописуемое бешенство! Воины Тласкалы стали избивать самих ацтеков, выплескивая на них всю свою ненависть.