- Побудь со мной еще чуть-чуть, моя Китлали. – прошептал он мне. – Я не обижу тебя.
Я перестала отодвигаться.
- Почему вы все называете меня, чужими именами? – так же шепотом спросила я. Ведь меня зовут ни так! – так же шепотом спросила я, на автомате водя по груди пальчиком.
Куаутемок поймал мой пальчик своей свободной рукой, прижав мою ладонь к своей груди.
- А как? – отчего-то хриплым голосом спросил он.
- Арина.
- Аринэ. – попробовал он мое имя.
- Не Аринэ, а А-ри-на. – поправила я, приподняв голову и глядя в его лицо. Но друзья и родные чаще всего называли Риша.
- Риша! – улыбнулся Куаутемок, глядя на меня так, словно я десерт на тарелочке. – Никому не говори своего настоящего имени, кроме семьи. У нас так не принято. – просветил меня принц, поправив выпавшую из косы прядь. Убрав ее за ухо. Но сначала пропустил прядь сквозь пальцы. – Мягкие, словно пух! Ты - моя Китлали - звездочка!
От его взгляда стало так тепло на душе. Захотелось горы свернуть! Ну… или не вылезать из-под этой шкуры и из-под бока ацтекского принца. Чтобы скрыть смущение, поинтересовалась:
- Как ты себя чувствуешь? – вытащила из плена свою руку и потрогала принцу лоб. Хотя и так уже чувствовала, что температуры больше нет.
Мою руку снова поймали. Куаутемок поднес ее тыльной стороной к губам. И, глядя мне в глаза, поцеловал:
- Я бы сейчас бы целого кабри* съел в одиночку. – улыбнулся мне принц.
- Ну, значит, точно на поправку идешь! – констатировала я. – Но мне все равно нужно тебя осмотреть. – привстала я с импровизированного ложа.
Куаутемок несчастно вздохнул. Я же приступила к своим обязанностям знахарки.
Большинство ран на теле принца стали покрываться корочкой и выглядели сегодня значительно лучше. Рана на бедре, которую Куатемоку я прижгла, как и остальным, все еще выглядела страшно. Но вокруг не было покраснения и при надавливании не появлялось гноя. Все это я посчитала хорошим знаком. Поэтому достав из сумки оставшуюся мазь, снова обработала рану и перевязала самодельными бинтами. Все это пришлось проделать под взглядом, от которого, я чувствовала, пылали щеки и тряслись руки.
Когда с повязкой было почти закончено, к нам подошли воины Куаутемока.
- Тлатоани Куаутемок, позволь обратиться к Коатликуэ! – как-то через чур торжественно обратился к принцу старший из них. Вставая, при этом, на одно калено
- Позволяю, тлакатлеккатль** Ачкохтли
- О, пресветлая Коатликуэ! – торжественно начал Ачкохтли. – Я тлакатлеккатль Ачкохтли, первый сын Великого дома Ястреба, отдаю тебе свое сердце в плату за спасение моей жизни. – при этом он положил руку, сжатую в кулак, к своей груди. Куаутемок с таким непередаваемым взглядом переводил взгляд с командира и воинов, что тоже стояли на одном колене, с сжатыми кулаками у груди, на меня. – Клянусь, ценой своей жизни защищать и оберегать твою жизнь! Клянусь, никогда не придать! В свидетели моей клятвы беру бога Уицилопочтли и бога Кецалькоатля. Принимаешь ли ты мою клятву?
Кажется, это был какой-то ритуальный вопрос. Я повернулась к Куаутемоку и тихо спросила:
- Что я должна ответить?
Все это время принц был в шоке, но на вопрос ответил:
- Повторяй за мной! – тихо сказал он мне. – Я, Китлали, дочь богини Коатликуэ, принимаю твою клятву тлакатлеккатль Ачкохтли, первый сын дома Ястреба. Пусть боги покарают тебя, если твоя клятва будет нарушена. Да будет так!
Я старательно повторила все слова за Куаутемоком.
Вслед за командиром клятву принесли мне все остальные воины:
- Я, Куетлачтли, второй сын великого дома Волка; Я, Тланекстик, первый сын великого дома Черного змея; Я, Матлалихуитл, первый сын великого дома Ягуара…
Итак, все двадцать шесть человек, что остались от отряда в шестьдесят воинов, пришедших в Точтепек.
А потом мы начали спуск вниз по склону каньона. Тропинка, что тонкой змейкой вилась по склону, то и дело обрывалась. А местами вместо тропинки был выступ в ширину человеческой стопы. Мамочки! Больше всего на свете я боюсь три вещи: змей, пауков и высоты! Мне хотелось кричать каждый раз, когда под ногой срывался камень, чтобы этого не сделать сжала в зубах кусок палки. Слава богу, что подъем был значительно лучше, чем спуск. И к вечеру мы стояли уже на другой стороне каньона, а значит на территории ацтеков.
Но расслабляться все же не стоило. Все прекрасно понимали, что даже на своей территории мы так же уязвимы, ведь до границы рукой подать. И стоит только появиться большому отряду, у нас уже не будет шанса. Правда костер все же решено было разжечь, соблюдая все меры предосторожности. Голодным и изможденным людям нужна была еда, а сухих запасов у нас не осталось. Тем более что, по пути ацтекам удалось подстрелить молодого пекари***, что сам вышел нам на встречу.