- Да, уж – ответила я. – Легенды о возлюбленных у всех народов одинаково грустные. Слушай, Коаксок, у тебя остались еще те орешки, что мы купили у старушки на рынке?
Она поделилась со мной жаренным арахисом, и мы продолжили путь.
_ _ _
кабри* - жвачное животное, родственник антилопы
тлакатеккатль** - буквально –тот, кто муштрует людей, командир.
пекари*** - похожи на свиней, примерно в метр длиной.
шиколли****- короткая мужская туника.
*при описании долины использованы данные Генри Хаггарда
Глава 11. Принцесса Течуишпо.
Целый день мы быстро продвигались по этой волшебной стране. Позади остались города Амекамека и Айоцинго, которые я не стану описывать, а также множество живописных селений, разбросанных по берегу озера Чалько. Затем мы вступили на каменную дамбу, похожую на широкую дорогу, проложенную посреди озера, и во второй половине дня достигли город Тлауака. Отсюда мы направились к Истапалапану, где для нас уже были приготовлены палантины, высланные по приказу самого императора Монтесумы. Извещенного о нашем скором прибытие гонцами-скороходами. Отказываться от такой чести было нельзя. Нам оставалось только сесть в них и покинуть цветущий город садов.
Носильщики, не останавливаясь, несли нас по южной дамбе в столицу. Мы двигались мимо городов, выстроенных на вбитых в дно озера сваях, мимо садов, выращенных на плотах и плававших на воде, словно лодки, мимо бесчисленных теокалли и пышных святилищ. Озеро вокруг было заполнено множеством легких пирог, а по дамбе сновали в разных направлениях тысячи индейцев, занятых своими делами. Наконец, перед самым заходом солнца мы достигли Холока, укрепленного сторожевого форта, который расположен на скрещении двух дамб.
От Холока начинался Теночтитлан – теперь его называют Мехико, – самый величественный и могучий из всех городов Доколумбовой Америки. Если в его предместьях еще были дома построены из адобов – слепленных из ила необожженных кирпичей, – но в центральных, богатых кварталах возвышались здания, сложенные из красного камня. Посредине каждого дома, окруженного садом, находился открытый дворик. Между домами пролегали бесчисленные каналы с пешеходными дорожками по обеим сторонам. На площадях стояли ступенчатые пирамиды, дворцы и храмы. Но все это сразу померкло, когда мы очутились на огромной торговой площади, и я увидела гигантскую пирамиду. К вершине ее с юга и с севера, с запада и с востока вели четыре каменные лестницы, на ступенях пирамиды лежали груды человеческих черепов, а на самом верху стоял великолепный храм из полированных глыб с высеченными на всех стенах изображениями змей. Я видела этот храм лишь мельком, потому что уже смеркалось, и нас быстро понесли куда-то дальше сквозь темные улицы.
Когда уже совсем стемнело и были зажжены факелы, носилки, наконец, остановились на широком дворе, и Куаутемок сам помог мне сойти.
С крыльца дома нам навстречу выбежала очень красивая индианка и бросилась на шею Куаутемоку.
- О, муж мой, как же я рада, что боги были благосклонны к тебе, и ты вернулся ко мне живой и невредимый. – расцеловала она его в обе щеки.
Куаутемок приобнял ее, чтобы прижать к себе поближе и поцеловать.
Именно это действие принца, царапнуло мое сердце. А я с болью поняла, какими несбыточными были мои глупые и наивные мечты.
Глупое, глупое сердце!
Я смотрела, как нежно обнимает ацтек свою красавицу жену. Как улыбается ей.
- Я тоже рад тебя видеть, жена моя! – отвечал он ей. – Как твое здоровье, как хозяйство? Вижу, ты неплохо справлялась, я уже ознакомился с отчетом счетовода
А индианка просто лучилась от похвалы мужа. Становясь при этом удивительно красивой. У нее итак было очень притягательное лицо, обрамленное падающими на плечи волнистыми прядями, оно было озарено большими, ласковыми, как у лани, глазами; благородные черты были необычайно нежны; лицо казалось немного грустным и одухотворенным. Она была красива той дикой варварской красотой. Но в то же время была мягкой и кроткой. И это было непередаваемое ощущение! А еще обладала формами зрелой женщины и той особой царственной грацией, какую дает лишь кровь императоров и долголетняя привычка повелевать.
Я сразу ощутила себя рядом с ней провинциальной дурочкой. Мое настроение, итак измученное долгой дорогой, окончательно упало ниже плинтуса.
Но тут Течуишпо обратила внимание на меня.
- Неужели эта прекрасная девушка и есть дочь богини Коатликуэ? – спросила она своего мужа, глядя на меня.