При этом в ее взгляде не было ни тени высокомерия или цинизма. Только доброта. Но мне от этого было не легче, на душе скребли кошки. Но приходилось держать себя в руках и улыбаться через силу.
- Познакомься, Течуишпо, это Китлали. – ласково взяв при этом за руку, представил меня Куаутемок. Но стоило только подумать, что буквально минуту назад, он этими руками обнимал свою жену, как я выдернула свою руку. И пусть это показалось грубым. Ничего не могла с собой поделать. Принц, сперва немного опешил, а потом продолжил, как ни в чем не бывало. - И она действительно дочь богини. А еще я обязан ей своей жизнью, так же, как и весь мой отряд. Если бы не Китлали, мы все были бы пленниками Эхекатля.
При этих словах Течуишпо, схватилась за сердце.
- Спасибо тебе, Китлали. Тебя, действительно, послали нам боги. А теперь пойдемте к столу, вы, наверное, устали и голодны с дороги.
Сидеть за столом и смотреть, как Куаутемок будет миловаться со своей женой, не было никакого желания.
- А можно мне сразу лечь, я не голодна? – спросила я.
- Конечно, тебе покажут твои покои. – ответила мне Течуишпо, кивая одной из служанок.
Но прежде чем я сделала шаг, чтобы уйти, принц поймал меня за руку и, развернув к себе, спросил:
- Ты плохо себя чувствуешь, Китлали?
Этот жест не остался незамеченным принцессой, и она с удивлением вскинула бровь, глядя на своего мужа.
- Нет, тлатоани Куаутемок, я просто устала с дороги. – рванула я руку на себя, пытаясь высвободиться из захвата.
- Мы же вроде договорились забыть о титулах? – не выпустил меня принц. – Что случилось?
- Ничего! – все-таки выдернула я руку. – С вашего позволения, я пойду, принц!
Уходя, я чувствовала, как лопатки мне сверлят несколько десятков взглядов. Но старалась, идти с высоко поднятой голой и походкой от бедра. И уже не услышала, как Течуишпо сказала мужу:
- Красивая и гордая девушка, во дворце у нее от женихов отбоя не будет!
И как ей ответил принц:
- Пусть только попробуют! – процедил он сквозь зубы, сжав при этом кулаки.
- Всех не отгонишь!
- Посмотрим!
- Значит, ты уже все решил, муж мой? – тихо спросила принцесса.
- Я не могу без нее, также как не могу без тебя. – повесил голову мужчина.
- Мне она нравиться, Куаутемок. Она сможет сделать нашу семью счастливой. Я чувствую, что у нее большое, но очень ранимое сердце! Я хотела бы с ней подружиться.
- Спасибо тебе, жена.
Но я ничего этого не слышала. Войдя в отведенные мне покои, и закрыв за собой дверь, сползла по стенке и, рыдая, обхватила коленки.
Жизнь совсем не похожа на сказку!
Не знаю, сколько я так просидела, но усталость все же взяла свое. Вытерла горькие слезы, пообещав себе, что больше ни один мужчина не удостоится моих слез. А что теперь делать? Подумаю об этом завтра! Как говорила моя любимая героиня «Унесенных ветром». Вспомнила два потрепанных томика на маминой полке и слезы навернулись уже от тоски по близким. Вот лучше буду плакать по маме с сестренкой, чем о каком-то принце! Переоделась в ночную сорочку и легла спать. Голова еще не коснулась постели, а я уже отправилась в царство Морфея.
Уставшая за день от долгого пути и переживаний Арина уже давно спала, когда бесшумной тенью в ее комнату пробрался принц Анауака. Он только что покинул постель своей супруги, дождавшись пока та уснет. И теперь с голодным блеском в глазах сидел и смотрел на девушку, что держала в своих нежных ладошках, положенных сейчас под щеку, его сердце. Смотрел на ее тонкую фигурку, освещенную лунным светом, что струился в просвет окна, и не мог наглядеться. Ему хотелось провести руками по такой нежной, он помнил, коже. По волосам, сейчас под светом луны, серебряным, а днем под солнцем золотым.
Но страх заставлял сидеть и не двигаться, только смотреть. Страх, что она проснется. Проснется и прогонит. И больше никогда не допустит! Будет запирать дверь. И единственное, что ему оставалось - это смотреть! И он смотрел на тонкие девичьи плечи, на выпирающие ключицы, на ресницы, опахалами лежащие на щеках, на губы, что манили своей сладостью.
- Что же мне с тобой делать, Звездочка*? – думал он. – Как добиться, как завоевать твое сердце?
Он вспоминал, как увидел ее впервые там на берегу реки, как она тыкала в него пальцем, заставляя отвернуться. Ее танец перед отъездом, когда он не знал, то ли схватить в охапку и запереть где-нибудь, то ли смотреть, не отрываясь, дальше. Ее морщинку между бровей, когда она перевязывала ему раны.
Долго сидел принц перед спящей девушкой и не замечал, как в приоткрытую дверь на него с тоской смотрела другая, та чью постель он покинул.