И только когда над миром вновь начало подниматься солнце, Куаутемок так же бесшумно покинул спальню Арины.
- Ты будешь моей, Звездочка! – поклялся он уходя.
_ _ _
Звездочка* - Китлали, на языке ацтеков означает «звездочка»
Глава 12. Аудиенция.
Утром ко мне сначала заглянула Коаксок, она рассказала, что ее поселили недалеко от меня, и что зря я отказалась вчера от ужина. Она с восхищением описывала блюда, которыми потчевали гостей и это несмотря на то, что Коаксок ела за вторым столом, накрытым специально для женщин.
- Коаксок, тебе бы только поесть! – пожурила я ее.
- О! Если бы ты попробовала вчерашних темале с аксолотлями* и желтым перцем.
- Фу! Коаксок не продолжай, а то меня вырвет!
- Эх, Китлали, ничего ты не понимаешь в деликатесах. – вздохнула Коаксок. – Но тебе лучше поскорее встать и приготовиться. Я слышала, как прибегал гонец, ты сегодня отправляешься ко двору. На тебя сам тлатоани Монтесума хочет посмотреть.
- Господи! Что я им, неведомая зверюшка какая? Смотреть на меня.
- Шшш! – с испугом закрыла мне рот ладошкой Коаксок. – приказы тлатоани не обсуждаются, а выполняются с благоговением и почтением! – наставила меня на путь истинный индианка.
- Все! Все! – подняла я вверх руки. – Иду исполнять!
- Китлали, ну, когда уже ты поймешь, что это не сказка! – как-то очень по-взрослому произнесла Коаксок, выходя из комнаты.
- Ну, почему же не пойму! Вчера уже поняла. – произнесла я тихо в закрытую дверь.
Напоминание о Куаутемоке отозвалось тупой болью в груди. Задвинув их подальше в глубины своей памяти начала одеваться.
Нужно было сказать большое спасибо Коаксок. Несмотря на все перипетии нашего путешествия, она почти полностью сохранила мой гардероб, что я шила в Точтепеке. В отличие от своего.
Когда я ее спросила, почему она это сделала, Коаксок ответила:
- Ну ты сравнила! У меня обычная одежда, я ее на любом тиакисе** за 100 бобов куплю. А вот твои одеяния достойны царских дочерей! Их нигде не купишь.
Поэтому сейчас у меня был выбор из трех платьев. Выбрав изумрудно зеленое. С запахом на лифе, без рукавов и с юбкой колоколом. По подолу которого были вышиты гладью белые георгины. Такие же георгины были вышиты на плечах, собирая там ткань в красивые складки. В вырезе платья привычно покачивался мой камушек из нефрита, привлекая внимание к чуть виднеющейся ложбинке. Расчесав и собрав волосы в мой любимый французский водопад, я была почти готова.
На ноги предпочла одеть свои босоножки, которые мне прошил башмачник в Точтепеке, когда обувка попросила кушать. Я еще решила, если у меня будет такая возможность, отправлюсь в местную гильдию башмачников, пусть попробуют сотворить нечто похожее. В местное зеркало смотреться не стала, все равно я там ни черта не вижу!
В это время в дверь постучались, и робкая девушка служанка передала, что меня ждут на завтрак.
За столом меня ждала лишь хозяйка дома. Быстро обежав глазами комнату, вздохнула с облегчением. Течуишпо улыбнулась:
- Муж отправился в расположение своего отряда, он встретит нас уже во дворце. К счастью, он еще не успел уйти, когда пришло послание от отца.
«Да, сомнительное счастье» подумалось мне.
- Ты, наверное, голодна? – продолжала принцесса. – Прошу присаживайся, угощайся. – сделала она широкий жест в сторону стола.
- Спасибо! – улыбнулась я.
На Течуишпо не за что было обижаться. Как бы я не относилась к Куаутемоку, его жена в этом не виновата. Она вон со своей стороны прилагает все усилия, чтобы произвести на меня хорошее впечатление. И если вчера я голодная и растрепанная выглядела рядом с ней провинциалкой. То сегодня с этим можно было поспорить. Уж я-то видела взгляд, что она бросила на меня, стоило мне войти. Этим взглядом она оценила и прировняла меня к себе.
Когда служанки полностью накрыли на стол, Течуишпо отправила всех движением руки. А потом обратилась ко мне:
- Китлали, можно мне тебя так называть? – спросила она меня.
- Конечно!
Все-таки, вид немного смущающейся принцессы не способствовал моему мыслительному процессу
- Тогда и ты зови меня Течуишпо. – быстро добавила она, опустив взгляд. А потом снова посмотрела прямо на меня и сказала. – Я бы хотела поговорить с тобой как женщина с женщиной.
И снова затянувшаяся пауза, а Течуишпо бессознательно перебирает бахрому своей туники.
- Я слушаю тебя Течуишпо. – тихо позвала ее я.
- Я хочу, чтобы ты не отвергала Куаутемока! – выпалила она. – Подожди, послушай! – схватила она меня за руку, видя, что я хочу возразить. – Я понимаю, что ты дочь богини и не тебе быть второй женой. Но, вы же любите друг друга. Я же не слепая, я вижу. Я тоже его люблю, но я не имею даже сотой доли той власти над его сердцем, что имеешь ты!