- Папанцин, а какой сейчас год? – спросила я.
- Тринадцатый точтли (кролика). – ответила Папанцин, - А что?
Я вспомнила, что было написано в учебнике, по истории завоеваний Америки.
- А когда будет год третий калли (дом)?
- Через три года. Что случилось, Китлали? – не на шутку встревожилась Папанцин.
- В первый день Змеи в третий год Дома Теночтитлан падет, под натиском детей Кецалькоатля! – глухо ответила я.
Папанцин с Течуишпо в страхе закрыли ладошками рты, а потом
нареченная мать накинулась на меня:
- Никогда, слышишь, никогда не смей больше так говорить! Теночтитлан – вечный город, Боги Анауака не позволят ему пасть!
- Кому смогут помешать падшие Боги! – рассмеялась я, таким жутким смехом, какого совсем от себя не ожидала. Казалось, что это не я, а кто-то другой говорит моими устами. – Боги отвернуться от детей Анауака раньше, чем падут их храмы! Ха-ха-ха!
А затем все переживания этого дня навалились на меня, и сознание покинуло мое бренное тело. Я упала в обморок.
Пришла в себя я в своих покоях. Возле меня бегали служанки, а Коаксок жгла перья, чтобы привести меня в чувства.
- Что последнее ты помнишь, дочь моя? – с тревогой спросила меня Папанцин.
Я призадумалась, вспоминая прошедший день и ритуал, что прошел словно в тумане.
- Что мы сели в палантин, и отправились в обратный путь. У меня жутко разболелась голова и, кажется, я потеряла сознание. А что случилось?
- Лучше бы ты все помнила, сестра. – печально ответила мне Течуишпо.
- Что случилось? – обратилась я к ним снова.
- Твоим голосом вещала богиня Ицпапалотль – богиня судьбы.
- И что теперь? – спросила я. – Что она сказала?
- Ничего страшного! – отмахнулась Папанцин. – Предсказала твою судьбу.
Я конечно, поняла, что мне только что по ушам проехали, но вдаваться в подробности не стала. Ведь мне и так было известно, что империи Великих ацтеков, осталось меньше трех лет.
А вот что делать мне, если я не смогу вернуться в свое время? Вот это был первоочередной вопрос. Навряд ли, испанцы будут так же благосклонны к ацтекской принцессе, как и ацтеки к дочери богини. А значит нужно найти или создать себе за это время убежище. Такой я поставила себе первоочередную задачу.
- Ну, раз ничего плохого. – улыбнулась я. – Сколько у меня будет детей?
- Что? – опешили Течуишпо с Коаксок.
- Что судьбу предсказала, а про количество детей не ответила? – рассмеялась я.
На лицах, сидящих вокруг меня женщин, наконец-то появились улыбки.
- Пятеро у тебя будет. – тут же на полном серьезе выдала Папанцин. – Трое сыновей и две дочери.
- Ты в этом уверена?
- В этом, да! – улыбнулась моя названная мать.
Глава 15. Тиакис.
А наследующий день, как и планировали, отправились на рынок, или как его здесь называли – тиакис. Правда пойти втроем с Коаксок и Течуишпо у нас не получилось, потому что прямо у входа для слуг нас перехватил принц Уанитль. И окинув подозрительным взглядом наши одеяния простых горожанок, сказал:
- Что бы вы не задумали, сестрицы, я иду с вами!
- Но, брат, ты не можешь пойти с нами. Всем сразу станет понятно, кто мы. Меня Куаутемок после этого просто дома запрет! Если узнает.
- Сестра, извини меня, но я не очень высокого мнения о твоих умственных способностях. Ладно ты и, извини не знаю твоего имени, девушка. – обратился он к Коаксок.
- Коаксок, принц. – опустила глаза долу индианка.
- Ты и Коаксок еще сойдете за обычных горожанок. – продолжил он разговор с Течуишпо. – Но, что вы сделаете с золотоволосой Китлали. Ее волосы выдают ее с головой.
- Да за кого, ты меня принимаешь, братец! – топнула ногой Течуишпо. – Конечно, мы об этом подумали. Китлали должна была закрыть голову покрывалом, как это делают девушки, предназначенные храму.
- Ну и чтобы она после этого купила? – с ухмылкой спросил Уанитль. – Вы ведь на тиакис собрались, если я правильно понял.
- Слушай, принц, чего ты предлагаешь? – стоять и слушать как он ругает Течуишпо уже порядком надоело.
- Я предлагаю вам одеться, согласно статуса, и пойти на рынок со мной.
- Только, чур, не в палантине! – сразу выдвинула я условие.
- Как принцессе Китлали будет угодно! – склонился в шутливом поклоне принц. – Жду вас через полчаса у главного входа.