- Блин, и что за демон привел его к выходу. – не удержалась я, когда мы шли в покои переодеваться.
- А мне, кажется, принц Уанитль был в курсе нашей вылазки заранее – ответила Коаксок.
- Да, я тоже заметила, что он нас там дожидался. – подтвердила Течуишпо.
Несмотря на то, что Уанитль навязался с нами, поход на рынок прошел просто отлично.
До рынка, как и договаривались мы шли пешком. Уанитль оказался очень интересным экскурсоводом. Он так ярко и красочно описывал, все что попадалось нам на пути. Где-то с юмором, о чем-то рассказывал легенды.
А ведь посмотреть действительно было на что! Теночтитлан был островом, городом, стоящим на воде. Такой своеобразной индейской Венецией. В нем были такие же улицы и площади, как в Венеции, сотни извилистых переулков, каналы, мосты и дамбы. Теночтитлан, как и Венеция, был основан не по «прихоти людей», заложивших эти города, а из соображений безопасности. Подобно древним венецианцам, которые завладели песчаными отмелями, нанесенными прибоем Адриатики, и превратили эти болотистые островки в город с его каналами и водными путями, ацтеки сделали то же самое, когда бежали с суши в поисках безопасности, которую они обрели на двух заболоченных островках в 5 километрах от берега в озере Тескоко.
Уанитль рассказал, что Теночтитлан получил свое название по названию кактуса теночтли, который рос на островке. К названию кактуса добавили «тлан» (что означает город) и получили – Теночтитлан. А еще была легенда, в которой говорилось, что, когда ацтеки бежали в поисках убежища, орел – тотем ацтекского вождя сел на кактус, что рос на острове и вождь – Теноч велел заложить город именно в этом месте.
А вообще долина Анауак, от которой и пошло название империи, имела форму овала 30 на 50 километров и была расположенна на высоте 2278 м над уровнем моря, хранила воды пяти озер, каждое из которых имело свое название, хотя все они образовывали один целый водоем, вода в котором варьировалась от пресной до соленой. Самым большим из них было озеро Тескоко.
Теперь же к городу с четырех сторон вели четыре дамбы шириной почти по четыре метра, в некоторых местах, пересеченных мостами, чтобы под ними могли спокойно проплыть каноэ. Правда западная дамба использовалась как акведук, на ней расположились два глиняных желоба шириной примерно с метр, по одному, до центра города текла чистая вода с ледников, окружающих долину, а второй использовался, когда чистился первый.
Эта система насыпных дорог, величайшее достижение инженерного искусства ацтеков, имела двойное назначение: быть средством сообщения и служить дамбой. В озерах периодически поднималась и опускалась вода; дождь мог быстро поднять уровень воды, ведь стока у озер не было; ветер мог нагнать огромные волны, захлестывавшие весь город, который часто подвергался наводнениям.
Так Уанитль рассказал, что однажды Теночтитлан был почти полностью разрушен наводнением. Тогда его предок – Монтесума I, обратился к своему другу и союзнику, правителю развитого города Тескоко.
Система насыпных дамб была построена таким образом, чтобы удерживать воды озера Хочимилько. К тому же, разделив озера с помощью других насыпных дамб, ацтеки сохранили воду озера Хочимилько пресной.
Теночтитлан был поделен на четыре части по числу насыпных дорог, которые входили в город с трех из четырех сторон света. У каждого официального въезда в сам город стояла дорожная застава, где взимались пошлины. После того как улица уже переставала быть насыпной дорогой, ее можно было ясно и без помех увидеть на всем протяжении, а это не много не мало почти пять километров. И по обеим сторонам улиц стояли в ряд дома и храмы. Дома были разных видов в зависимости от ранга владельцев. Дома, принадлежавшие простолюдинам, ютившихся на окраинах и на самих дамбах были мазанками, крытыми тростником; дома людей высокого ранга стояли на каменных платформах (на случай наводнения) и были построены из обожженного на солнце кирпича, покрыты снаружи штукатуркой и выкрашены яркой краской.
Все остальные улицы Теночтитлана были водными.
Так не спеша, под рассказы принца, мы дошли до тиакиса.
Рынок в Теночтитлане занимал целый квартал. Это был город в городе. Я нигде не видела такой большой площади, отданной для торговли. И это в обычный день. А ведь были еще специальные дни, когда города-данники привозили в столицу свою дань.