Красноодетый жрец, не знаю каким образом, оказавшийся рядом со мной. Громовым голосом заговорил с толпой:
- Коатликуэ! Бу-бу-бу. Коатликуэ! Бу-бу-бу. – при этом все время, показывая руками в мою сторону. А толпа внизу радовалась и улюлюкала.
Это уже потом, много позже я поняла, что меня приняли за спустившуюся с небес богиню Коатликуэ. Она относилась к пантеону главных богов ацтеков. Была матерью всех богов и создательницей Луны. Покровительницей плодородия, семьи и всего женского.
Сейчас же почувствовав, что мне пока вроде ничего не угрожает, стала спускаться вниз. Лестница не вела вниз сразу по одной стороне. Она огибала пирамиду спиралью, словно большая змея. Подняв вверх голову на одном из поворотов, только подтвердила свою ассоциацию. Сбоку лестница была выполнена в виде змеи, ползущей вверх. За мной на расстоянии в метров двадцать спускались жрецы и воины.
Стоило спуститься на площадь, весь народ, что внимательно следил за моим передвижением, улегся лицом вниз. Тем не менее оставляя для меня широкий проход.
Жрецы и воины, что терзали несчастного, вновь догнали меня. Вперед выбежал какой-то мальчишка и с криками:
- Возрадуйтесь люди, к нам явилась Коатликуэ! Светлая богиня благословляет наш Точтепек! Возрадуйтесь люди!
Правда, я совершенно не понимала, что он кричит. Но то, что это обо мне догадаться труда не составляло.
Лишь время спустя я узнала, что оказалась на священной пирамиде – теокалли города Точтепек, что находиться южнее столицы Империи – Теночтитлана километров на триста. Управлял городом касик, или вождь, Тлакаелэль, утвержденный указом императора.
А пока так и шли. Мальчишка - глашатай, через пару метров я, в пару метрах от меня жрецы, а за ними оставшиеся жители.
Под ногами была мощенная булыжниками мостовая, по обоим сторонам которой стояли выбеленные кубики домов с плоской крышей. Все дома были одноэтажные. Редкие прохожие, которые все- таки встречались по пути, кланялись в пояс, правой рукой касаясь сначала земли, а потом своего лба. И уже после этого вставали на колени, прямо в пыль мостовой.
Вдруг из одного из домов выбежала молодая женщина с орущим младенцем на руках. Она упала на колени и, протягивая мне своего заходящегося криком ребенка, о чем-то начала горячо умолять.
Я ее не понимала, но взяла ребенка на руки. С младенцами мне приходилось возиться только тогда, когда Света Скворцова просила посидеть со своими близнецами. И единственное что я помню, то что после кормления их нужно подержать вертикально.
Вот и этого ребенка машинально поставила вертикально, прижав к своей груди, чтобы головка не наклонилась. Малыш немного успокоился. Перевернув его спинкой к себе, стала поглаживать животик. Ребенок успокоился окончательно. А потом громко рыгнул.
На этом заканчивались мои познания в уходе за детьми!
Но этого оказалось достаточно! Малыш успокоился и, не прошло и пары минут, как уснул. Я передала малыша матери, она с благоговением взяла его у меня.
- Просто у него колики были. – сказала я ей. Естественно, она меня не поняла.
Но все присутствующие снова упали на колени и уперли лбы в мостовую, с тем же возгласом:
- Коатликуэ! Коатликуэ! Коатликуэ!
Из последнего дома, что был немного больше остальных, и представлял собой несколько белых кубиков, приставленных друг к другу, вышел представительный мужчина. На нем кроме набедренной повязки была еще и накидка, обернутая вокруг тела под левой рукой и завязанная над правым плечом. По краю накидки ввелся простой геометрический узор.
Я вообще заметила, что местный народ одеждой особо не заморачивался. Мужчины ходили в большинстве своем лишь в набедренных повязках. Хитро завязанных таким образом, чтобы один край свисал спереди, почти до колен. Но мальчишки, даже уже довольно большие, щеголяли голым задом. Лишь на некоторых мужчинах из толпы были аналогичные накидки. Ну или жилеты со смешными завязками спереди.
Женщины носили длинные до лодыжек цветастые юбки. А вот сверху зачастую ничего-то и не было. То есть щеголять топлес тут было в порядке вещей. Лишь на некоторых представительницах прекрасного пола имелись свободные туники без рукавов. И как мне показалось, они были более высокого положения, чем остальные туземки.