- Да ладно, через пару дней она уедет вместе с мужем. Зачем зря наживать врага?
- Ну, может ты и права. – нехотя согласилась индианка.
Иланкуэитль подошла к нам. Поздоровавшись друг с другом, мы некоторое время шли молча.
- Красивый наряд! – повторила Иланкуэитль слова Течуишпо, но если у первой это было от чистого сердца, то в голосе Иланы шершавым наждаком проскальзывала зависть.
Сегодня я надела голубое платье из тонкого шерстяного сукна. Ноябрь в Теночтитлане напоминал наше бабье лето в середине сентября. Если днем воздух мог прогреваться до восемнадцати – двадцати градусов, то ночью часто опускался до пяти – шести. Поэтому в закрытом платье в пол было совсем не жарко. Круглая кокетка с рюшами и широкие рукава придавали облику женственности. А широкий пояс подчеркивал тонкий стан. Кокетка платья и подол были вышиты ирисами с белыми и синими лепестками. И если на груди цветы были мелкими, то на подоле узор из цветов достигал колен. И пусть теперь мне не приходилось вышивать самой, для этого трудились двенадцать девушек, которых по просьбе Папанцин я научила тем стилям вышивки, что знала сама. Но чаще всего мои наряды были в единственном экземпляре. Папанцин была уже не в том возрасте, чтобы менять привычки. Вышивку она использовала обычно, чтобы немного оживить традиционные наряды. А у других, чаще всего были родственники, что неодобрительно относились к любым изменениям внешнего облика.
Поэтому даже в разноцветной толпе императорских родственников я очень сильно выделялась. Причем не только внешним видом, но и нарядами. Особенно сегодня, когда в кои-то веки снова распустила волосы, аккуратно уложив во французский водопад.
Под ни к чему не обязывающий разговор, мы, наконец-то, дошли до императорского ложа. Это была огороженная коврами площадка с рядами каменных сидений. В центре находились два одинаковых трона, что заняли Монтесума и Несауалпилли. В разные стороны от них уселись остальные. Первым со стороны отца сел Уанитль, затем Куитлауак, потом Куаутемок. Со стороны Несауалпилли тоже рассаживались согласно титулам. Но сын Несауалпилли сегодня играл в составе команд. Женщины, которых было в разы меньше, садились на ряды ниже императора, а остальные родственники мужского пола и приближенные занимали места за императорским троном.
Я по своему местоположению оказалась между Уанитлем и Куитлауаком, хоть и на ряд ниже. Просто потому, что сидела сразу же за Папанин, а она чуть в стороне от Монтесумы. За мной шла Течуишпо, что время от времени бросала взгляд назад на мужа. Я же старалась смотреть только вперед. Чувствуя, что затылок мне прожигает взгляд принца. Вопрос только, какого? Но оборачиваться считала ниже своего достоинства. А вот полный зависти взгляд Иланы, часто попадал в периферию моего зрения. И не мудрено, выйдя замуж в другой род, она хоть и продолжала считаться дочерью императора, занимала место согласно статусу мужа, где-то на окраине ложа.
Сегодня, согласно выпавшему жребию, играли команды городов Тескоко и Тласкалы. Команду первых возглавлял принц Какамацин, команду вторых – принц Эхекатль.
Трибуны приветствовали обе команды. И пусть, команду Тескоко приветствовали оглушительным ревом потому, что это были союзники. Почитателей Тласкалы тоже оказалось много. Ацтеки уважали серьезного противника. А Эхекатль был известен не меньше, чем Уанитль и Куаутемок, вместе взятые. Да и ставки многие достопочтенные горожане Теночтитлана делали совсем не на команду союзников.
- Если выиграет команда Тласкалы, сейчас же вставай и беги прочь. – нагнувшись к самому уху, шепнула Течуишпо.
- Почему? – удивилась я.
- Разве ты не знаешь о законе победителя игр? – спросила индианка.
О том, что победившая команда имела полное право пробежаться по толпе зрителей, собирая все ценное, я знала. Об этой традиции рассказал мне еще Уанитль, когда объяснял правила игры. Поэтому-то горожане предпочитали приходить на игру без всевозможных украшений и в более простых одеждах.
- Неужели мне что-то угрожает? – спросила я, оглядываясь кругом.
- Ну, судя по взгляду Эхекатля. – хитро улыбнулась мне Течуишпо, - Главный подарок, что он хочет привезти в Тласкалу – это ты.
- Не смешно! – ткнула я ее. Посмотрев на Эхекатля, что действительно не спускал с меня глаз, все время, пока шло представление команд.
В это время с трибун на игроков посыпались разноцветные ленты. Это молодые горожанки, награждали мужчин знаками своего расположения. Считалось, что если девушка бросила ленту, а парень ее поднял и завязал на заплечье, то она спокойно может ждать сватов.