- Мне нужно время. – сумела ответить я. – Это слишком быстро для меня.
Господи, что я несу!
- Я дам тебе время, Звездочка. Я завалю тебя подарками, теперь ты обязана их принимать – шальная улыбка промелькнула на лице Уанитля. - А то мои покои уже напоминают склад женских безделушек. Я добьюсь тебя, Звездочка! Но если не смогу добиться – тень легла на лицо ацтекского принца, - я все равно тебя не отпущу. Никогда не отпущу, Китлали! Я не смогу! Пока я жив ты будешь только моей!
Сказав мне все это, принц быстро поднялся и, не оборачиваясь, покинул мои покои.
А я осталась.
Судьба снова делала крутой поворот, а у меня даже не было возможности вмешаться в ее течение.
А надо ли вмешиваться? Этот вопрос не давал мне покое на протяжении всего дня.
И пока я тренировалась.
Одна, Уанитль не пришел.
И пока работала в больнице, откуда с рассветом ушел Эхекатль, не дождавшись моего прихода. Один из охранников сказал, что отряд тласкаланцев покинул город на рассвете. Надеюсь, хоть руку я вправила правильно! И не загноится.
К вечеру придя во дворец, отправилась к Папанцин. Сидеть сейчас в одиночестве своих покоев, было не выносимо.
- Ты хочешь узнать, правильно ли ты поступаешь, приняв брак с Уанитлем? – спросила названная мать.
- Как будто у меня есть выбор? – фыркнула я в ответ.
- Девочка моя, ты не хуже меня знаешь, что, если бы мой племянник был бы тебе противен, ничто не удержало бы тебя во дворце. – рассмеялась Папанцин. – А так ты просто хандришь! Но мы можем узнать, будет ли счастливым этот шаг. Принеси мой мешочек для гадания – кивнула она девушке у дверей.
Та проворно юркнула на другую половину и принесла небольшой расшитый камушками холщовый мешочек. В нем было что-то сыпучее.
- Вытяни три руны. – сказала она мне, поднося слегка затянутый верх мешочка.
Я засунула руку и вытащила три боба фасоли с написанными на них рунами.
- Так, что тут у нас! – с энтузиазмом посмотрела она на бобы и резко поменялась в лице.
Затем положив мои бобы на стол, она достала пригоршню других и сыпанула сверху. Бобы разлетелись по столу. Но на пол не упали. У столика были небольшие бортики, видно часто его использовали для гадания.
Рассматривая полученную композицию, Папанцин что-то бормотала себе под нос. Но я ничего не смогла расслышать из ее бормотания, хоть и старалась прислушиваться.
Потом она и вовсе откинулась на подушки и, казалось, вообще забыла о том, что я жду ее ответа. Минуты текли друг за другом, и с каждой я чувствовала себя все глупее и глупее.
Когда я уже решила, что она уснула и мне стоит уйти, Папанцин вдруг открыла глаза.
- Он не будет главным мужчиной твоей жизни, Китлали. Он будет только мгновением в ней. Счастливым мгновением. А вот ты озаришь его короткую жизнь. Ты ведь тоже знаешь, что его скоро заберет в свое войско Теккистекатль*, чтобы охранять чертоги Миктлантекутли**. – она не спрашивала, она констатировала факт. – Ты его солнце, Китлали! Ты сможешь сделать моего мальчика счастливым. Сделай его счастливым, Китлали! – вдруг схватила она меня за руку. – Ведь вам осталось так мало времени на счастье. Нам всем осталось так мало. – по лицу уже не молодой женщины текли слезы. – Обещай мне, Китлали!
От Папанцин я ушла в еще больше расстроенных чувствах, чем пришла к ней за советом. Мне пришлось долго успокаивать старую женщину, прежде, чем она успокоилась и смогла уснуть. Не знаю, что смогла увидеть или почувствовать Папанцин, но она верила в то, что видела. А предсказания были явно не из числа хороших.
Единственное что она произносила постоянно, так это то, что я смогу сделать Уанитля счастливым, пусть и ненадолго. И сама смогу быть счастлива с ним.
Ну, вот и ладно! Моего согласия в принципе, вообще, как бы, не спрашивают.
С этими мыслями я и уснула.
А на следующий день застала Уанитля, ждущего меня на тренировке. Он стоял, прислонившись спиной к кедру, что рос на площадке, где я обычно разминалась. И ждал. Молча.
Зато в глазах целая буря чувств! И невысказанный вопрос, что явно не давал ему покоя. И такой измученный вид был у него вид, что я не стала изводить его дальше. Подошла почти в плотную и положила ладони на его такую широкую и крепкую грудь.