- Кроме меня до племени Юта мало кто добирается, в основном торгуют с Пима, а уж те с Юта. Но я всегда иду дальше, там меха лучше. Да и знают меня там уже. А хожу я один. Раз в год. По весне. Зимой туда не пробраться.
- А этой весной пойдете?
- А как же, конечно, пойду.
- Перед тем как пойти, можете мне сказать. У меня к вам будет просьба, только мне сначала нужно будет согласовать кое с кем.
- Извините, принцесса Китлали, но так не принято! Никому нельзя говорить, когда ты уходишь.
- Мне не нужна точная дата. Просто за неделю или пару недель сообщите, что скоро. Или давайте так, как только я смогу договориться я сама Вас разыщу.
- Так можно!
Кажется, с плеч торговца упал тяжкий груз. С таким облегчением он вздохнул, когда понял, что не придется нарушать традицию.
- Что ты задумала, Звездочка? – спросил меня принц, всю беседу молча слушавший мой диалог с торговцем.
- Мне нужно будет с тобой серьезно поговорить! – повернулась я к Уанитлю. Но не здесь, и не во дворце. А там, где нас никто не услышит. Ты знаешь такое место.
- Да.
- Тогда идем туда!
- Только нужно немного приготовиться. – ответил принц, снова шагая к продуктовым рядам.
Глава 20. Разговор начистоту.
Набрав целую корзину провизии, мы снова сели в лодку. На этот раз Уанитль направил ее в сторону от города. В сторону летнего императорского дворца. Плыли мы не долго. Вскоре он остановил лодку у небольшой пристани. И помог мне выйти из лодки. С широкой мощенной дороги, что вела к парадному входу в летнюю резиденцию, Уанитль через метров тридцать свернул в сторону. И уже узкая тропка, выложенная бутовым камнем, привела нас к небольшому выбеленному летнему домику. В домике, как и в большинстве ацтекских построек не было окон, и дверь заменяла ширма, искусно выполненная из скрепленных в длинные нити нефритовых и агатовых бусинок. Чередующихся в затейливом узоре. Таких нитей в широком дверном проеме было не менее ста.
Внутри домика было пусто, лишь расстеленные на полу циновки и раскиданные поверх них подушки, говорили о том, что домиков пользовались как местом отдыха.
Уставшая за день, я тут же скинула обувь. Проведя по циновкам рукой, удостоверилась, что в домике регулярно убираются. Поэтому, недолго думая, подтянула под голову несколько подушек, и удобно расположилась на одной из циновок. А потом, посмотрев на Уанитля, который все еще продолжал стоять у входа, наблюдая за моими действиями, навалила рядом еще несколько подушек и похлопала по месту рядом с собой. Приглашая и его принять горизонтальное положение.
- Если честно, я сегодня ужасно устала!
Приглашать дважды не пришлось. Принц очень быстро оказался на спине, рядом со мной. Я же, поднявшись на локтях, взяла его руку и, подложив себе под голову, улеглась на его плечо.
Некоторое время мы просто лежали молча, уставившись в резной потолок. По его краю искусным резчиком был вырезан широкий барельеф, изображающий птиц и растения.
- О чем ты хотела поговорить, Китлали? – прервал наше молчание принц. Обнимая меня и поворачиваясь в мою сторону.
- О будущем.
- И что такого должно произойти в будущем, что об этом приходиться говорить в тишине и уединении.
- Уанитль, как ты думаешь, откуда я?
- Если честно, то я не знаю. Сначала я не верил, что ты можешь быть дочерью богини. Ты же знаешь, отец собирает во дворце различных уродцев?
Да я видела этих детей и юношей с девушками. В основном, карлики и горбуны, но попадались и альбиносы. Индейцы с белой кожей и словно седыми волосами. Но они все же были индейцами по генотипу. Я всегда думала, что этот человеческий «зверинец» что-то типа шутов у средневековых монархов Европы. Помнится, как раз у Изабеллы Испанской был самый большой такой «зверинец»
- До того, как увидеть тебя все считали, что ты одна из них.
- Правда? Кстати, а зачем император их собирает во дворце?
- Они растут во дворце в заботе и благости. Их учат танцам, музыке и фокусам. Но только до тех пор, пока не наступит солнечное затмения. В день солнечного затмения их приносят в жертву Уицилопочтли, чтобы они смогли рассмешить Бога и он, перестав печалиться, снова показал свой лик на небосклоне.
- Ужас, какой! И меня тоже так? – я даже привстала, тоже повернувшись в сторону принца. Теперь мы оба лежали на боку, подложив под голову сложенную в локте руку.
- Нет, конечно! Стоит лишь тебя увидеть, чтобы понять, что ты не имеешь с этими уродцами ничего общего. Увидев тебя впервые в зале приемов, я сразу поверил, что ты дочь Коатликуэ!
Мой жених говорил, а я, опустив глаза, рисовала пальцем иероглифы на его обнаженной груди. Пока Уанитль не накрыл мою руку своей, заставив тем самым снова посмотреть в его лицо.