И сама нырнула под одеяло.
А утром…
Утром не стало Папанцин!
Глава 21. Прощание с Папанцин.
Рано утром меня разбудила Атли, она сидела на коленях перед моей кроватью и выла, постоянно опускаясь лбом к полу. Спросонья я совершенно не могла понять, что произошло.
- Так, хватит причитать! – рявкнула я. – Что случилось?
- Я пошла за углями, а там… там… Принцесса Папанцин! О, Богиня Тласольтеотль! Великая пожирательница грязи! – подняла она сложенные ладони к потолку, и водоразлив с воем продолжился.
Я слезла с кровати и, ударив девушку ладонью по щеке, заставила ее замолчать.
- Что с матерью?
- Богиня Тласольтеотль забрала ее! – выдала мне Атли. – Теперь принцесса Папанцин и меня заберет с собой.
Но я уже не слушала ее причитания, я бросилась в покои своей нареченной матери.
Солнце только начало свой путь по небосводу, но в покоях Папанцин уже было не протолкнуться. Возле стены сидели какие-то страшные женщины, измазанные черной грязью. Они рвали на себе волосы, царапали лицо и выли:
Ужель нам выпало родиться на Земле?
Мы здесь не навсегда, но лишь на время...
Ничто не выдержит стремительное бремя -
Нефрит раскрошится и золото истлеет,
Кецаля перьев время не жалеет...
Мы здесь не навсегда, но лишь на время -
Песчинка в море, иль пылинка на скале
Рядом с ложем на коленях стоял Монтесума, за его спиной Уанитль. Я подошла к Уанитлю со спины и взяла его за руку. Он, посмотрев на меня, прижал к своему боку. Приобняв. А потом, скинув с себя свою накидку, накинул ее мне на голые плечи.
Мы так и стояли вместе под вой плакальщиц. А Монтесума сидя на коленях гладил по волосам своей сестры.
- И вот теперь, поистине, Миктлантекутли получит тебя! – начал он ритуальную фразу, которой родственники провожали умерших, - Ибо ты переместилась в обиталище мертвых, место спуска, конец странствий. Туда, где нет входов, нет выходов. Никто больше не сможет вернуть тебя назад. – хрипло произносил великий император огромной империи над телом своей любимой сестры. Он гладил ее по волосам, а из глаз грозного императора украдкой капали слезы - О, сестра моя, Папанцин, тебе больше не позволено вспоминать то, что ты оставила здесь!
Произнеся ритуальную фразу, император встал и резко повернулся к нам.
- Плачешь? – с угрозой сказал он мне. – Правильно, плачь!
И, не говоря больше ни слова, покинул покои. Я сильнее прижалась к Уанитлю, слова императора напугали меня.
- Все будет хорошо, Звездочка! – стирая мои слезы большими пальцами, пообещал мне принц. Я же прижалась к его груди
Тут же покои заполонили старухи в одеянии жриц Тласольтеотль - богини подземного царства. Она вместе со своим божественным супругом Миктлантекутли собирала урожай из душ умерших людей.
Но прежде чем старухи успели подойти к ложе, я бросилась к телу Папанцин. Взяла ее холодную тонкую руку
- Прости меня, если сможешь! Я знаю, я была плохой дочерью. Но ты ни разу не отругала меня за это!
На плечи мне легли теплые руки Уанитля, поднимая меня с пола.
- Пошли, Звездочка, не мешай жрицам Тласольтеотли делать свое дело. Тетушка любила тебя, Китлали. Ты согрела ее последние дни своим большим сердцем. Она говорила, что ты возвращаешь молодость в ее старческие будни. Тебя невозможно не любить, Звездочка! Пошли! – потянул он меня к выходу.
У входа в покои нам встретились Течуишпо с Куаутемоком. Течуишпо тоже плакала. Я бросилась к ней. И мы, обнявшись, ревели в коридоре. Но мужчины нас разняли.
- Пошли, Звездочка! Негоже принцессе плакать в коридоре! – прижал меня к себе принц Уанитль.
Но я не обратила на его слова никакого внимания. Тогда он поднял меня на руки. Уткнулась носом в его теплую и пахнущую мускусом грудь и обняла за шею. Накидка давно спала с моих плеч. Прохладный воздух, который я до этого просто не замечала, заставил поежиться и еще ближе прижаться к принцу.
- В покои принцессы Китлали! – сказал он кому-то. И понес меня в нужном направлении.
Уложив меня на кровать и укутав одеялом, Уанитль лег рядом. Только поверх одеяла.
- Спи, Звездочка! – погладил он меня по волосам. До Прощания на площади еще много времени. Тебе нужны силы.
Повинуясь просьбе принца, я закрыла глаза. На меня навалилась такая тяжесть и опустошение. Что ни говори, а я успела прикипеть к этой необычной женщине. Нет, она не сумела, да и, наверное, не хотела заменить мне маму. Но свое место в моем сердце она тоже заняла! Оставшись без Папанцин, я поняла, насколько уязвим человек. И я в том числе. Непонятные слова Монтесумы еще больше всполошили меня. Что он хотел этим сказать? Что ждет меня в будущем?