Ну, уж нет! Сегодня мой день, и я не позволю его испортить!
Подняв голову, натолкнулась на взгляд других ореховых глаз. Нежный и теплый. И все сомнения отпали сами собой, а на губах поселилась счастливая улыбка.
Вот мой принц!
Император сидел на троне. Сегодня он был благодушен.
Уанитль подошел ко мне, не успела я дойти до середины зала. Взял за руку и повел к отцу.
- Царственный мой отец, я нашел девушку, с которой согласен разделить отпущенный мне богами срок. Прошу уважать мою избранницу и любить ее, как дочь. – сказав это Уанитль скрестив руки на груди низко поклонился, мне пришлось сделать то же самое.
- Что ж, сын мой! – начал Монтесума. – Я рад, что ты смог найти свою суженную. И вдвойне рад, что она станет жемчужиной нашего рода. Надеюсь, боги будут милостивы к вам, дети мои, и вы сможете подарить мне внуков. – и он кивнул жрецам, стоявшим чуть в стороне.
Нас посадили на подушки, уложенные у подножия императорского трона. Жрец окуривал нас тошнотворными благовониями, а какая-то старуха связала в замысловатый узел мою тунику и рубашку Уанитля.
После этого начался новый виток поздравлений и наставлений, теперь уже новой ячейке общества. Пока шли наставления, слуги проворно вносили в зал столы и кушанья. Но нас к этому столу не пригласили. После очередного витка советов, нас выпроводили из зала и заперли в покоях принца.
- Ну, вот ты и попалась! – шутливо прорычал мне в шею Уанитль. Чтобы сразу после этого куснуть и тут же зацеловать место укуса.
- А как же четырехдневный пост? – спросила я.
Ведь по традиции молодожены должны были провести четыре дня в запертых покоях в постах и молитвах. Их выпускали лишь дважды в день, чтобы они смогли положить подношения к алтарям богов.
- Знаешь, дорогая моя женушка! – поднял меня Уанитль на руки и направился к постели. – Мои молитвы возрастут многократно, если я буду сытым и довольным.
- Тебя морили голодом? – с удивлением посмотрела в его глаза, где плескалось столько желания.
- Да, последние полгода точно! – нежно провел большим пальцем по моим губам Уанитль.
И до меня дошло, что речь сейчас совсем не о пище.
А дальше… Дальше был умопомрачительный поцелуй, заставивший весь мир катиться в бездну. А меня отдаться в нежные, но настойчивые руки любимого. Да любимого мужчины! А еще поблагодарить Дениса из той, такой далекой теперь прошлой жизни, что отгонял от меня парней, и я смогла достаться моему принцу чистой и невинной.
- Моя Звездочка! – шептал мне любимый, отправляя к этим самым звездам. – Как ты прекрасна!
Мне же не хватало слов, чтобы выразить свои чувства! Хотелось кричать, и в такие моменты Уанитль закрывал мои губы страстными поцелуями. А когда мир разлетался на тысячи радужных осколков, я держалась за могучие плечи моего теперь уже мужа.
Когда же волны удовольствия схлынывали, оставляя нас уставших и ошарашенных, но таких счастливых, я нежно прижималась к телу Уанитля. Рисовала пальцем узоры на его груди. Он же ловил мою руку и целовал запястье, глядя мне в глаза. На дне его глаз, цвета расплавленного шоколада, такие моменты плескалось море нежности и любви. И я двигала руку дальше, чтобы провести по разлету бровей или горбинке носа. Меня накрывало целой лавиной чувств. И когда сдерживать их уже не было никакой возможности, они прорывались наружу словами:
- Я люблю тебя, мой супруг!
Тогда в его глазах вспыхивали бесенята, он поднимался надо мной и, целуя, просил:
- Повтори еще раз, жена.
Как и положено, нас выпускали в полночь и в полдень, чтобы мы смогли посетить дворцовый аналог часовни со статуями почти всех богов Анауака. Только при этом мы были такие довольные, что сопровождающие нас придворные понимающе посмеивались, глядя на нас.
Да, посты и молитвы молодожены Анауака явно соблюдают!
В конце четвертого дня заточения, нас, наконец-то, отправили в баню. Где мы с удовольствием мыли и парили друг друга. После бани жрец вновь провел ритуал. Капнув по несколько капель нашей крови в чашу с октли и заставив нас это выпить. Теперь мы уже полностью считались мужем и женой. А потом нас снова проводили в покои, куда уже перенесли мою кровать. Украсив застеленное ложе лепестками красного георгина.