Она учила меня ацтекскому, я ее русскому. Просто тыкали пальцами в какой-нибудь предмет, она произносила ее название по-ацтекски, а я по-русски. Спустя какое-то время я поняла, что через слово понимаю, о чем идет речь. Через месяц моей жизни в доме касика, я уже сносно могла озвучить свою просьбу или ответить на вопрос.
Но при этом я все еще не понимала своего статуса в этом доме. Ко мне относились с тем же почтением, как и к хозяину дома. Но, даже сам касик Тлакаелэль кланялся мне, как низший высшему по статусу. Когда я смогла спросить об этом Коаксок, она ответила:
- Ты - Великая богиня Коатликуэ, и ты значительно выше всех в этом доме. Мы только твои рабы! – просветили меня.
- А сколько мне осталось жить в этом доме? – тогда спросила ее я.
- Разве тебе у нас плохо? – расстроилась она.
- Нет, что ты. Просто я очень хочу вернуться домой. Но, не знаю как. И не знаю, что меня здесь ждет.
- Я не знаю, где твой дом, Светлая богиня. И не знаю, как тебе помочь. Но отец отправил послание тлатоани Монтессуме и ждет от него ответ. – ответила мне эта светлая душа, - Правда, послание касика приграничного городка читают не так быстро, как хотелось бы. Но главный жрец тоже отправил послание о богине в Теночтитлан. Так что ответ рано или поздно придет. – попыталась обрадовать она меня, но расстроила еще больше.
Что ждет меня, если обо мне узнает их император? Явно же ничего хорошего.
Но отогнав темные мысли подальше, решила не накручивать себя почем зря. Где наша не пропадала. Живы будем – не помрем!
Второй месяц в Тескоко был таким же спокойным. Я попросила у Коаксок ткань и нитки с иголкой и занялась своим гардеробом. Правда, я не большая любительница шить. Особенно вручную, без машинки. Но делать все равно было нечего.
Сначала сшила себе длинное платье, верх типа рубахи с воротником-стоечкой, а низ сделала полусолнце, благо тканью меня снабдили. Каждая из женщин дома, посчитала своим долгом принести мне по отрезу.
Когда я кроила их, все женское население дома стояло возле меня, внимательно смотря за моими махинациями. Оказывается, у них вообще крой одежды как таковой не практиковался, шили из подходящего куска ткани.
Другим трудным вопросом встала застежка. Дело в том, что ацтеки не использовали пуговиц. Вся их одежда на различных завязочках. Я же хотела, более-менее подогнать по фигуре, а для этого нужны выточки. Но без застежки платье просто не налезет.
Но однажды, проходя по двору, увидела, как пилят дрова. У ацтеков для этого использовали что-то типа нашей пилы, только из обсидиана. И мне пришла в голову мысль. Нашла прутик чуть меньше сантиметра в диаметре и попросила распилить на кружки, толщиной в полсантиметра. Так у меня оказалось штук сорок деревянных кружков. Грубовато, конечно, но все же лучше, чем ничего.
Каждый кружочек я обвернула в ткань с небольшим шариком ваты (хлопка здесь было много) и пришила импровизированные пуговицы. Получилось очень даже ничего.
Украсить решила тканным пояском. А по воротнику и на левой стороне груди расшила вышивкой из объемных цветов в стиле рококо. Получилось офигенно!
Когда я вечеров вышла в этом платье к ужину, все застыли с открытыми ртами. А двенадцатилетний Тепилцин заявил, чтобы я никому не обещалась в жены. Он вырастет, станет великим воином и сам на мне женится.
Женщины тихо ахнули, а Тлакаелэль расхохотался:
- Боюсь, сынок, это невозможно. Такому цветку не дадут цвести столько времени.
Я же улыбнулась и сказала мальчишке, что был младше меня на четыре года. Но я уже проигрывала ему в росте.
- Не бойся, Тепилцин, к твоему сроку распустятся более красивые цветы.
На что, мальчишка вспыхнул:
- Не один цветок не сравниться с красотой богини!
И вышел. В комнате повисла неловкая тишина. Но касик кивнул, и на стол поставили тарелку с маисовыми лепешками.
И если в первый день за столом сидели только я и касик, то теперь за столом ужинала вся семья. Правда, все равно ждали, чтобы я первой надломила лепешку. Что я и сделала.
Это послужило сигналом, и все потихоньку принялись за еду. Постепенно забывая неприятный инцидент.
Мое платье понравилось всем и пришлось устраивать мастер классы по пошиву одежды. А еще им понравилась моя вышивка, и теперь по вечерам почти все женское население осваивало объемную вышивку рококо. Под рассказы бабушки Чипохуа, мы сидя на циновках с одной стороны занимались вышивкой. Касик же сидел же с другой стороны комнаты и попыхивал своей неизменной трубкой, набитой табаком.