Но под старость лет, решил уехать на родину в Испанию. Да и неспокойно стало на Руси. А отец сумел сколотить немалый капитал, так что в Испании стал уважаемым и обеспеченным идальго. Свое состояние он завещал брату Эдуардо, но и о нас с Даниэлем позаботился. Я выучился на врача, а Даниэль получил военное образование.
- А как зовут Вас?
- О, прошу прощение донна Арина! Мигель Ортего Рейес к вашим услугам, донна! – при этом испанец встал на одно колено, хотя до этого стоял на двух.
- Что ж дон Мигель, прошу к нашему столу! – пригласила я испанца, заметив, как округляются глаза, сидящего за столом, Чима.
Глава 28. Возвращение в Теночтитлан.
В Теночтитлан мы отправились на следующий же день. Тоноак выделил мне в охрану двести воинов отоми. Слава Богу, что ни Ухкуи, ни Оллина среди них не было. Кроме воинов нас с принцем сопровождало еще около ста носильщиков. Поэтому я чувствовала себя во главе небольшой армии. Причем подчинялись воины отоми, во главе с тлакатлеккатлем Золином только мне. Кроме того, обратно они могли вернуться только после того, как передадут меня в руки мужа.
На мое возмущение, что достаточно проводить и до Теночтитлана, Тоноак ответил, выразительно посмотрев на мой живот:
- Китлали, времена сейчас неспокойные! – а потом перевел взгляд на белеющую вдалеке вершину Хака, - Старое время было чудесным. Старики сидели под солнцем у порога своего дома и играли с детьми до тех пор, пока солнце не погружало их в дрему. Старики играли с детьми каждый день. А в какой-то момент они просто не просыпались. Я тоже хочу уйти к богам, играя с детьми.
- Береги себя, Китлали. Я счастлива, что моему внуку достался такой цветок! – обняла меня Зиянья. – Да прибудет с тобой дух великой Сиуакотль!
- Спасибо Вам за все! – обняла я на прощанье старую женщину, глядя на Тоноака, глаза которого сейчас подозрительно блестели.
Мы же с Зияньей слез не прятали.
- Обещай мне, Китлали, что если в Теночтитлане будет опасно, то ты вернешься в Тотиман.
- Хорошо! – ответила я, не задумываясь.
Но оглянувшись на розовый от восходящего солнца город в последний раз, перед входом в ущелье, я задалась вопросом, увижу ли я этот прекрасный в своей строгой простоте город еще раз?
К счастью, любопытный Чим очень быстро отвлек меня от грустных мыслей.
Дорога обратно казалась мне намного увлекательнее, ведь я возвращалась к моему Уанитлю. И пусть последние дней десять от него не было весточки, пусть была эта непонятная ситуация с сопровождением. Ничего не могло испортить моего приподнятого настроения. Я не давала червячку сомнений поселиться в моей душе.
Все будет хорошо! Все просто обязано быть хорошо!
К тому же, дорогу мне скрашивал не только Чим, но и Мигель Рейес, который оказался очень интересным попутчиком. Большую часть времени, мы занимались тем, что учили языки. Он, по моей просьбе, учил меня испанскому, а его языку ацтеков – науа. А еще устраивали научные диспуты на медицинские темы. Я расспрашивала его о методах лечения различных заболеваний, и Рейес охотно мне о них рассказывал. От некоторых методов у меня просто волосы на голове шевелились. Я, конечно, понимала, что Мигель – средневековый врач, но все же мне казалось, что медицина в шестнадцатом веке должна быть более продвинутой, чем в двенадцатом. А оказалось, что молитва, кровопускание и ампутация – единственная альтернатива болезни.
На этот раз мы редко останавливались в городах, предпочитая ночевки на природе. Ацтеки с подозрением смотрели на маленькую армию отоми, что сопровождала меня. Поэтому мы старались не задерживаться в городах и поселках. Да и вообще старались не задерживаться, поэтому в Теночтитлан прибыли в рекордно короткие сроки – к исходу шестого дня.
Вот только встречать нас так никто не спешил. Мой отряд даже попытались задержать на дамбе к городу. И лишь узнав меня, пропустили в Теночтитлан.
Хорошо хоть домашние слуги, предупрежденные гонцом, подготовились к встрече такого количества сопровождающих. Но они не знали, где принц Уанитль. По словам слуг, принц не появлялся дома уже дней десять. Отправлять кого-либо во дворец среди ночи я не стала. Проследив, чтобы все поужинали и расположились, поплелась в свою одинокую спальню.