Чим же переводил распахнутые шоколадные глаза с меня на испанца и обратно. А потом выдал:
- А можно я с вами?
- Нет, Чим! Ты тренируешься с отоми, с тлакатлеккатлем я уже договорилась.
- Правда? – не поверил мне парнишка, отоми редко делились военными хитростями с другими племенам.
- Правда! – улыбнулась я, потрепав мальчишку по отросшим вихрам. Нужно пригласить цирюльника.
С тех пор так и повелось. Весь день я с Коаксок, обрадованной моим приездом, и Мигелем проводила в больнице. Для испанца в нашей лечебнице все было в новинку, многие болезни, которые в Европе считались неизлечимыми, успешно купировались фитотерапией. К нам часто доставляли раненых воинов, и в большинстве случаев Мигель советовал просто ампутировать, я же только улыбалась:
- Отрезать мы всегда успеем!
И лечила. Вправляя кости, зашивая шелковыми нитями, вымоченными в щелоке для обеззараживания. Пристально следя за тем, чтобы в ране была идеальная чистота. Нет, я не была всесильна, и во многих аспектах казалась себе слепым котенком. Но на фоне местной медицины, я творила чудеса. А еще, мы выращивали плесень, ведь антибиотиков в те времена не было, вот этой плесенью и обрабатывали рану, перед тем как забинтовать. И по нашим наблюдениям, еще ни разу рана, обработанная плесенью, не загноилась. Зато так же хорошо плесенью лечились всевозможные язвы и нарывы. Я, конечно, понимала, что дело в пенициллине, который откроют лишь в сороковые годы двадцатого века, но пользовалась вовсю.
Так прошла еще неделя. Наступила осень и на чинампах* дозревал второй урожай. К этому времени вернулся караван Амокстли. Сам купец был очень доволен своим походом.
- Принцесса Китлали! – поклонился мне купец, передавая грамоту. – Теперь вам принадлежит поселение и большой участок земли, что может прокормить около четырехсот человек на территории племени Валапаи.
- Я очень рада, Амокстли! А как Ваши торговые дела?
- О! – радостно воскликнул торговец. – Ваша идея с поселением была очень удачной. Я еще никогда не получал так много пушнины! Надеюсь побыстрее продать, и снова собрать караван. Теперь я знаю, что выходить из Теночтитлана нужно пораньше!
- Что ж, мне остается лишь пожелать Вам удачной торговли!
- Спасибо, принцесса Китлали! Позволь преподнести вам вот эти дары.
С этими словами слуги купца внесли в комнату целый ворох различных мехов, даже на мой неискушенный взгляд самого отличного качества. Отказаться я не имела права, иначе бы смертельно обидела купца. Поэтому оставалось лишь стоять и благосклонно улыбаться.
- Амокстли! – обратилась я к торговцу, когда гора мехов перед моими ногами перестала расти, - Ты порадовал мое девичье сердце! Поэтому прошу, прими в знак моей благосклонности этот перстень.
Моя незаменимая Атли тут же протянула мне нужную шкатулку. Вытащив из нее мужской перстень с нефритом, на котором было выгравировано мое имя и титул, я протянула его Амокстли.
Купец грохнулся к моим ногам, целуя край моего платья.
- Я не заслужил такой благодарности, принцесса!
- Нет, Амокстли, ты заслужил! – ответила я.
Но торговец снова упал к ногам.
- Я не достоин такой чести, принцесса!
- Нет, Амокстли, ты достоин!
И в третий раз купец целовал край моего платья.
- Я не оправдал ваших надежд, принцесса!
- Нет, Амокстли, оправдал!
И лишь после третьего отказа, купец взял перстень. Тут же надев его на указательный палец правой руки. Он стукнул себя в грудь и не вставая с колен произнес:
- Я, купец Амокстли, и весь мой род клянемся служить тебе, принцесса Китлали и твоим потомкам верой и правдой! И пусть бог Якатекутли будет в том свидетелем!
- Да будет так! – ответила я, принимая клятву.
Глава 29. Подслушанный разговор.
Прошла еще неделя, а от Уанитля не было ни весточки.
Целыми днями я пропадала в больнице, работа с людьми помогала не думать. Просто, не думать о плохом! Слухи о принцессе – целительнице разлетелись по все империи, и очередь больных перед моей лечебницей была невероятных размеров. Ко мне шли из разных уголков страны. Так что работы хватало не только мне, Коаксок и еще шести знахаркам – повитухам, которые помогали нам, но, как ни странно, и Мигелю Рейесу.
Испанец очень быстро влился в наш небольшой, но дружный коллектив, правда, пришлось уведомить его о вредности многих методов тогдашней европейской медицины. Да и отправить на несколько практических занятий по анатомии в главный храм Кецалькоатля, откуда он возвращался с неизменно серо-зеленым цветом лица. Но Мигель – молодец, все схватывал буквально на лету! Поняв, что есть более действенные, но менее опасные методы лечения, старался лечить именно ими, всегда спрашивая, если что-то не знал.