- Мы искали, нашли лишь истерзанный хищниками труп с остатками набедренной повязки принца. Узнать в этом куске мяса что-то еще было невозможно.
- Уже лучше! Ты своим домашним слугам доверяешь?
- Течуишпо сегодня объявила всем выходной, так что дома только жена.
- На нее можно положиться? Ты расхотел с ней разводиться?
- Она хочет стать императрицей! – рассмеялся Куаутемок. – Но ей еще нужно родить. А при родах, как ты заметил отец, погибают не только младенцы.
И как раньше этот голос мог казаться мне приятным?
Мужчины уходили в сторону дома, потому что их голоса удалялись. Не знаю, сколько я еще там просидела, боясь пошевелиться.
Отоми ждали меня у калитки. Но стоило им увидеть мое лицо, как они всполошились:
- Что-то случилось, принцесса?
- Случилось! – ответила я. – Но это разговор не для улицы. Возвращаемся домой!
Бросив на меня еще один взгляд, один из охранников предложил взять лодку.
- Хорошо! – согласилась я. – Только отойдем отсюда подальше, меня не должны здесь видеть!
Отоми оказались понятливыми, мы просто отвязали чью-то лодку через квартал от дома Течуишпо. Я старалась прятать заплаканное лицо от редких прохожих, что все же встречались нам на пути.
Всю дорогу до дома, я думала, что же мне делать. Оплакивать мужа я не буду. Я убеждала себя, что он жив. Жив и все! Думать об обратном было невыносимо больно.
«Мой Уанитль – жив!» - повторяла я, уставившись перед собой.
Дома первым делом позвала к себе Золина. И закрыв дверь комнаты, рассказала все, что услышала в саду.
Да, я рисковала, доверившись командиру отоми. Но другим я не доверяла больше. Как оказалось, в борьбе за власть могут предать и самые близкие. Даже сестра брата!
После того как я рассказала, Золин вдруг опустился передо мной на одно колено и произнес:
- Я, Золин, первый сын Дома белого ягуара, клянусь, что буду служить тебе принцесса Китлали и твоим детям ценой своей жизни.
Если честно, я даже выдохнула. Золин сделал, наверное, единственное, что могло меня тогда успокоить.
- Я принимаю твою клятву, Золин, первый сын Дома белого ягуара!
- Ты можешь на нас рассчитывать, принцесса! Народ отоми всегда примет и защитит свою принцессу и наследника! Мы можем вернуться в Тотиман, там тебя не достигнет императорская длань.
- Какой ценой, Золин? – спросила я. – Я не хочу, чтобы из-за меня гибли другие! Тут нужно действовать более тонко. – задумавшись, я стала ходить по комнате кругами, Золин же стоял на месте, лишь наблюдая за мной глазами. – В первую очередь, нужно найти принца Уанитля.
- А если…
Но договорить Золину я не дала.
- Никаких если, мой супруг жив! Я это вот тут чувствую! – положила я ладонь себе на сердце. – Он тяжело ранен, но жив! А значит, нужно его найти, как можно скорее! Но и оставить Чима здесь я тоже не могу, мы ведь не знаем, когда Куитлауак начнет действовать.
- Принцесса, как только весть о смерти твоего супруга дойдет до столицы, боюсь, тебя уже никуда не выпустят. – отоми тут же склонил голову. – Прости, что перебиваю!
- Значит, нужно уходить сегодня! Можно сообщить, что я еду собирать лекарственные травы. Но я не знаю, куда идти! Нам нужно найти кого-нибудь из отряда Куаутемока, боюсь, отряд моего супруга полностью перебит.
- Принцесса, добычу языка доверь нам. Но уходить на ночь глядя, все же не стоит. Это будет очень подозрительно.
В итоге было решено выдвигаться на рассвете, но так чтобы не столкнуться с отрядом Куаутемока. Мы должны были отойти от Теночтитлана и ждать добычу языка в одном из пригородов, где я давно купила поместье, через почтепека* Амокстли. Как знала, что когда-нибудь пригодится!
Золин отправился отдавать распоряжения отряду. Мы пришли к выводу, что в городе останутся лишь пятьдесят воинов, сто тридцать воинов отоми послезавтра уйдут обратно в Тотиман, а со мной отправятся лишь двадцать самых преданных. Они должны будут принести мне клятву.
Мне же предстояло написать письма Амоксти, Тоноаку с супругой и письмо императору Монтесуме, с просьбой отпустить со мной его сына, принца Чимальпопока. Правда, письмо император получит лишь постфактум, когда нас уже не будет в городе. Письмо к деду мужа заберут с собой, возвращающиеся домой отоми.
Но записав на письме к Амокстли лишь приветствие, я вдруг подумала, могу ли я доверять бумаге?
Нет уж! Лучше, схожу сама.