Вы даже не представляете, как это стимулирует на дальнейшее творчество, дарит радость и вдохновение, желание писать и развиваться для вас!!! Я вас всех очень люблю)))
Если не трудно, то нажмите на кнопочку "отслеживать автора", так вы будете в курсе новостей и не пропустите очередные розыгрыши промиков!
Ваша Анна Чайка
Глава 4. Встреча с прынцем.
Еще одним любимым занятием стало плавание. На речку мы ходили с Коаксок, а иногда и со старшими: Майей и Мией.
Водные процедуры у ацтеков были в почете у всех, кроме жрецов. Те не мылись никогда. И ходили, издавая такой тошнотворный запах! Остальные же мылись каждый день. Мужчины, почему-то ходили купаться по ночам ближе к утру, считая, что холодная вода больше полезна для мужского тела. Мальчиков к ледяной воде приручали еще с младенчества. Так касик ходит на реку по утрам не только с Тепилцином, но и с Огоньком.
Девчонкам же было проще, мы купались днем. Для этих целей предназначался специальный уединенный пляж, закрытый от города небольшим холмом. С другой стороны реки берег был очень крутым.
Коаксок с подружками купались обычно голышом. Я же предпочитала купаться в белье. В комплект к своим нормальным вещам я сшила простой хлопчатобумажный лифчик, пришив к нему запасной крючок от старого лифчика и трусики-шортики, которые пришлось сделать на веревочке, так как другой резинки у меня просто не было. Но сегодня в стирке были оба комплекта. И девчонки уговорили меня искупаться в чем мать родила. Никто ж не увидит.
Эх, была, не была! Заколола волосы повыше, чтобы не намочить. Сказывалась современная привычка не мыть волосы в открытом водоеме. И полезла в воду. Я всегда долго купалась, а Коаксок обычно поплескавшись, ждала меня на берегу, даже если остальные девчонки убегали. Поэтому я не особенно напряглась, когда на берегу стало тихо.
- Коаксок, дай, вытереться! – попросила я, выходя на берег.
Волосы, как назло, упали, раскинувшись тяжелым золотым плащом, стоило только выйти по пояс. Естественно, кончики намочились. И всю дорогу до берега я проделала, пытаясь отжать кончики от воды.
- Коаксок! – подняла я голову, так и не получив полотенца.
И встретилась с потемневшим шоколадным взглядом. Передо мной стоял шикарный представитель ацтекского племени. Он хоть и был молод, но видно, что уже не мальчик. Я бы дала ему лет двадцать пять. Высокий и широкоплечий, с приятным более светлым, чем у большинства индейцев лицом и орлиным взором (точнее носом). Весь его властный облик был преисполнен такого величия, что становилось смешно и грустно одновременно. Тело индейца, довольно мускулистое, даже по местным меркам, прикрывал золотой панцирь, на плечи был наброшен плащ из сверкающих перьев, искусно подобранных в перемежающиеся разноцветные полосы. Голову украшал золотой шлем, увенчанный символом орла, раздирающего золотую змею, инкрустированную драгоценными камнями. И это на самом солнцепеке! На руках выше локтей и на ногах под коленями он носил золотые обручи с самоцветами.
«О, прынц!» подумала я. Но глядя в эти шоколадные глаза, сказала:
- Отвернулся, быстро!
Прынц опешил.
- Ну, что смотришь, отвернись. – прикрыв все значимые места руками, головой указывала ему, что ему нужно делать.
Тут увидела Коаксок, которая сидела в позе поклонения, уткнув голову в песок.
- Коаксок, ну, еперный театр, некогда страуса изображать! Дай мою одежду и чем вытереться.
Коаксок, резко подскочила и, не поворачиваясь спиной к индейцу, который до сих пор изображал статую, принесла мои вещи.
Взяв, кусок полотна, что был вместо полотенца и держа его одной рукой у горла, так чтобы все закрыть. Теперь уже рукой показала этому истукану, как ему нужно повернуться.
Но он все равно стоял и пялился на меня.
- Ты глухой? – спросила я его.
- Нет! – сглотнув, ответил этот индивид.
- Тогда отвернись, я оденусь. – по-человечески попросила его.
Коаксок, кстати, снова уткнулась лбом в песок.
Мои слова, наконец-то, возымели действие. И индеец отвернулся. Быстренько обтеревшись, надела свою тунику, ту самую в которой появилась здесь, свои шорты и сандалии.
- Все Коаксок, пошли! – сказала я подруге, дергая ее за руку.
- Нельзя! – делая страшные глаза, сказала она мне.
- Почему? – спросила у нее.
На что она кивнула в сторону нашего прынца.
- А он кто? – шепотом спросила у нее.
- Куаутемок, племянник тлатоани Мантессумы.
- И? – спросила у нее.
- Без его разрешения я не могу идти! – видя, что я ни черта не смыслю, объяснила она.