Что-то мне все меньше и меньше нравился сегодняшний ужин!
Увидев меня у входа в палатку, Эхекатль поклонился мне как мужчине равному по статусу самому принцу.
- Прошу разделить с нами трапезу, прекрасная принцесса Китлали. – указав широким жестом на стол. – Сегодня с нами мужчина из твоего рода. Поэтому, как видишь Китлали, правила не нарушены.
Ну да! Ну да! Какамицин по матери – племянник Монтесумы, а значит, номинально может считаться моим родственником. Вот только я бы не спешила записывать его в свои родственники! Мне Куаутемока с отцом с лихвой хватило!
- Рад видеть тебя в здравии, царственная принцесса Китлали! – меж тем обратился ко мне Какамицин.
- Я тоже рада Вас видеть тлатоани Тескоко! Что привело Вас в лагерь теулей? – тут же поинтересовалась я.
Днем я заметила какое-то нездоровое движение во главе колоны, но решила, что поспать важнее.
- Китлали, может, ты пригласишь нас к столу? – спросил Эхекатль.
- Я?
- Конечно, ты! – скалясь во все тридцать два белоснежных зуба, ответил тласкаланец. – Мы же возле твоей палатки.
Что ж, даже тут решил соблюсти этикет? Похвально, конечно. Только меня не впечатлило. Явно ведь не просто так все это затевается!
И если Эхекатль рассчитывал на какие-то преференции с моей стороны, то просчитался. Я не стала спорить, и устало пригласила:
- Прошу всех к столу!
Мужчины тут же заняли два противоположных края, мне же пришлось сесть с длинного конца стола, ровно посередине, чтобы никого не обидеть. Еще одна заминка возникла, когда Какамицин и Эхекатль вместе потянулись за маисовой лепешкой. Ведь, право разделить первую лепешку принадлежало тому, кто выше рангом. А эти двое не захотели друг другу уступить. Так и застыли, ухватив одну лепешку и устроив гляделки.
Детский сад – трусы на лямках!
Отобрала лепешку сама и, разделив, пожелала:
- Приятного аппетита!
После второй перемены блюд, спросила еще раз:
- Так что привело Вас в лагерь теулей, Какамицин?
- Приказ дяди, принцесса.
- И что же пришло на ум моему царственному свекру на этот раз?
- Тлатоани Монтесума приглашает теулей в Теночтитлан. – ответил Какамицин.
- Вот скажи мне принц Тескоко, на что надеется царственный Монтесума, приглашая испанцев в столицу своей империи? Что они, увидев величие города, падут ниц и ползком уползут обратно к морю? Или впечатлятся настолько, что начнут есть с рук императора, словно ручные зверьки? Он что потерял последние остатки своего разума?
- Думай, о чем говоришь, женщина! – запальчиво возразил Какамицин.
- Неужели я не права? Теули пришли в Анауак не для того, чтобы любоваться белизной его храмов или диковинками его народа. Они пришли за золотом! И они не успокоятся, пока не отберут последнюю крупинку! Посмотрите, как они на вас смотрят, на вас принцев и на ваших воинов! Разве так смотрят на равных себе?
Оба принца смотрели так, словно у меня выросла вторая голова. А затем Какамицин ответил:
– Увы, безумие моего дяди привело к тому, что такие речи стали возможны. – ацтек словно оправдывался перед тласкаланцем. - Ах, если бы я был императором Анауака! Не прошло б и недели, как головы всех этих теулей из Чолулу уже украшали бы карнизы главного храма Теночтитлана! Но я преданный слуга своего императора и не мне обсуждать его приказы.
- Но ты можешь передать царственному Монтесуме мое предложение. – отпив какао и поставив чашу на стол, обратился к нему Эхекатль.
- Я слушаю тебя, принц Тласкалы!
- Я прошу у царственной Монтесумы вдову его сына – принцессу Китлали в жены. Если император Анауака отдаст ее мне, не дожидаясь окончания вдовьего срока, то воины Тласкалы разорвут свое сотрудничество с теулями и перейдут на сторону твоего царственного дяди, Какамицин.
Я в немом шоке уставилась на Эхекатля, который выглядел так, словно поддерживал не к чему не обязывающий разговор. И только гулко бьющаяся на шее жилка, говорила о том, что тласкаланец не так спокоен, как хочет казаться.
- Не спорю, твое предложение очень заманчивое, Эхекатль. И думаю, ответ дяди будет положительным, но я должен получить этот ответ. А это, как ты знаешь, займет немало времени. И при всем моем уважении, я не могу оставить Китлали с тобой. Сейчас она под защитой рода и ни мне, ни тебе, как будущему супругу не хотелось бы, чтобы на репутацию принцессы упала бы тень. А этого не избежать, если…
- Китлали останется со мной! – перебив собеседника, отчеканил Эхекатль. – Достаточно прислать какую-нибудь родовитую старуху и традиции не будут нарушены!