— Подавится он нашей Москвой, — подхватил радиотелеграфист.
— Можете передать ответ? — спросил его Путна.
— Готов передать, товарищ комбриг!
— Мы приняли белое радио от полковника Каппеля. Передайте полковнику Каппелю красное радио.
И Путна почти торжественно продиктовал ответ:
— «Полковнику Каппелю. На ваш номер шесть. Смеется тот, кто смеется последним».
— И все? — удивленно вскинул рыжие брови радиотелеграфист.
— Все. И подпись — комбриг Путна.
Радиотелеграфист поспешно застучал рукояткой передатчика. Отстучав произнесенный Путной текст до его подписи, он озорно, по-мальчишески взглянул на комбрига, сверкнул желтоватыми зубами и решительно добавил уже от себя: «Так-растак вашу мать!..» И лишь после этого отстучал подпись комбрига.
— Окончательную редакцию ответа одобряю, — похвалил Путна и поощрительно хлопнул крепкой ладонью по узкому плечу радиотелеграфиста. — Хотя и не очень вежливый ответ.
Снова с нежностью взглянув на синее небо, Путна отправился в штаб, где его ожидал комиссар Сорокин: тому не терпелось показать комбригу первый номер газеты, родившейся прошлой ночью.
Дело в том, что в одном из отбитых у противника городов Сорокин заглянул в типографию и приказал бойцам прихватить с собой обнаруженный там ручной печатный станок, который полиграфисты обозвали «бостонкой», ну и конечно же все типографские принадлежности к нему. И объявил, что нужно наладить выпуск своей газеты.
— Инициатива заслуживает внимания, — поддержал его Путна. — Но ты же знаешь, что в армейских условиях всякая инициатива наказуема. И свою идею тебе придется осуществлять самому. Тем более, что опыта тебе не занимать: сам рассказывал, что работал в ленинской «Правде».
— Осилим! — весело откликнулся Сорокин. — К тому же авторов у нас — тьма. Считайте, весь личный состав бригады. И первый наш корреспондент — комбриг товарищ Путна.
— Согласен, если ты будешь вторым. Кроме того, тебе придется писать и за личный состав: у нас же грамотных — раз, два и обчелся. А название уже придумал?
— А чего тут голову ломать? Если «Окопная правда» — подойдет?
— Тухачевский не одобрит, — улыбнулся Путна. — В таком названии не чувствуется наступательного духа. Ты что, товарищ Сорокин, сторонник позиционной войны?
— У меня другого названия нет, — уперся обидчивый Сорокин.
— Ну и валяй, называй по-своему! Я что, против?
И вот газета готова! Сорокин с торжественным видом протянул Путне двухполоску на рыжеватой шершавой бумаге. Путна быстро пробежал глазами «новорожденную».
— Для начала совсем неплохо! Тем более, что заголовки — вполне в наступательном духе командарма! Надо поскорее размножить — и в части. — Он на минуту задумался. — А что, если поделимся тиражом и с соседями? Тебе не жалко?
— Пусть бумагу дают, — тут же заявил прижимистый Сорокин. — Баш на баш!
Он приказал бойцу крутить «бостонку» и снова подошел к комбригу:
— Есть у меня, Витовт Казимирович, одна задумка…
— Ну-ну, — заинтересовался Путна.
— В типографии мне попалась на глаза белогвардейская газетенка «Сибирский стрелок». Издание осведомительно-агитационного отдела штаба Колчака.
— Ну и что из того? Прикажи немедля уничтожить, чтобы не распространять эту заразу!
— А я по-другому мыслю. В типографии изготовим клише заголовка этой газетенки, точь-в-точь, один к одному. И запустим издание газеты для белых. Только со своим, красным текстом. Контрпропаганда будет — на все сто! Беляки не скоро поймут, откуда у этой газеты рога растут.
— А поверят?
— Попервах — еще как! Бумага у них такая же, не отличишь. А когда очухаются — будет уже поздно, многие их солдаты успеют прочитать и узнать правду.
— И кто же будет обслуживать беляков в качестве почтальонов?
— Найдем добровольцев среди коммунистов, сделают честь по чести — с доставочкой на дом!
— Ну что тут скажешь? — Лицо Путны излучало удовлетворение. — Только одно: повезло Путне с комиссаром!
— Смотри, перехвалишь, — смутился Сорокин.
— А зазнаешься — тогда другой разговор будет, — шутливо пригрозил Путна. — Ты вот намекал, что зачислишь меня в авторы своей газеты? Так вот тебе мой первый материал.
И Путна вытащил из кармана гимнастерки вчетверо сложенный листок бумаги.
— Если подойдет, напечатай.
Сорокин взял листок. Путна писал:
«Когда в нашу бригаду прибыл отряд из Карелии, мы преобразовали его в 228-й Карельский полк. В первых же боях этот полк проявил себя с лучшей стороны. Да так проявил, что Колчак за ликвидацию одного карельца обещал награду: Георгиевский крест и сто рублей деньгами. Белые бросали на позиции карельцев по нескольку полков.