От одной проблемы я уехала, но оставалась еще куча других. Куда мне теперь? К тетушке нельзя. К Антону — нет желания, потому что он мне не поверит и станет требовать картину… Сбежать домой? Но как же завтрашний обряд? Как же люди, которые знать не знают об опасности? Может, в полицию заявить?.. Ага, и оказаться в психиатрии… А когда они поймут, что я права, будет уже слишком поздно.
А вообще, с каких это пор тебя заботят другие люди, Галя? С каких пор ты думаешь не только о себе и своих деньгах? Кто в этом виноват?..
Я не могла ответить. Может, я всегда такая была, просто до сих пор жила так, как принято, не задумываясь о том, что хорошо, а что плохо… Как-то так получалось, что хорошим всегда считались деньги, умение избегать потерь и обставлять конкурентов. Умение выигрывать. Кто не умел или не хотел обходить других на финише, тот считался неудачником. Логично ведь, правда?
А теперь мне не важен был выигрыш. Теперь казалось важнее сделать так, как будет лучше для других, для этого города, для мастеров на той стороне… у меня ведь выгоды в этом никакой. Странно…
Хотя, может быть, это тоже выигрыш, только с какой-то другой, новой ценностью.
Остановившись на обочине, я полезла в задний карман и достала отключенный мобильник. Включила и увидела двенадцать непринятых вызовов. Все от Антона. Он и вправду сильно нервничает… Еще бы: картина пропала, сама я тоже пропала, на хвосте сидит сердитый заказчик. Кстати, а что это за человек такой, которому вынь да положь именно «Хаос»? Что ему за дело до этой картины? Надо будет все-таки объясниться с Антоном, но не сейчас.
Некоторое время искала по карманам визитку и чуть не умерла от страха, подумав, что потеряла ее. Нет, вот она — чистая карточка, и с одной стороны номер. Только номер.
Трясущимися пальцами я набрала цифры. Виктор ответил не сразу:
— Слушаю?..
Голос у него был предельно уставший.
— Виктор, это Галя… вы должны меня помнить. Ради бога, не бросайте трубку. Я должна вам кое-что рассказать. Может, это вам поможет.
Он долго молчал. Потом как-то безнадежно сказал:
— Приезжайте. Привокзальная площадь, гостиница «Вагран». Номер пятнадцатый.
Надо же, он там же, где и Антон… Впрочем, чему я удивляюсь? Город ведь маленький.
Я уже увереннее тронулась с места, но ехала все равно в основном на первой передаче. Водитель из меня тот еще, да и темно… Ох, только б не нарваться на ДПС, а то еду без шлема, без прав, на мотоцикле с магическим тюнингом. Вот как задержат, тогда мне будет уже не до спасения мира.
Я смутно припоминала, где находится вокзал, но, кажется, Вжик помнил это лучше меня. Мне почти не пришлось искать дорогу. Мы проехали через сумеречный город, как два призрака. Фонари не горели — здесь, в этих широтах, сейчас стояли белые ночи, и не было смысла в дополнительном освещении. А вот окна светились, и там, за окнами, происходила обычная вечерняя суета, гремели тарелки, бормотали телевизоры, шумели дети. Все эти люди и понятия не имели, что завтра их жизнь может круто измениться. А те, кто знал, молчали, потому что это было им выгодно.
Молчать не собиралась только я.
Я оставила байк возле гостиничной ограды. Хотела было сразу отодрать коробочку и достать Звезду, но передумала. А вдруг Виктор тоже захочет ее отнять?.. Один раз такое уже было. Нет, лучше мы вначале побеседуем. Шепнула Вжику на прощанье: «Следи за собой, будь осторожен». Надеюсь, он меня понял…
Дверь номера рыцарь открыл сам. На меня пахнуло душным теплом, запахом лекарств и трав. Сразу чувствовалось, что в номере находится больной… Только сейчас мне пришло в голову, что Маргарет могла умереть, и тогда мой визит не имеет смысла. Ну, или почти не имеет… Но она, похоже, была еще жива. Я увидела от порога заправленную постель, темные волосы и запрокинутое желтое лицо на белой подушке.
— Как она? — спросила я вместо приветствия.
— Плохо… — Виктор отвернулся. — Она умирает, Галя. Я сдерживаю иглу, но из последних сил. Этот мир убивает ее, и я ничего не могу поделать.
— А если «Скорую» вызвать? — спросила я и сама поняла, какой глупый был вопрос.
— Они не успеют. Даже если бы я отвез ее в больницу сразу после… после возвращения. Нужна магия, а любая магия здесь иссякает.
Виктор ушел в комнату, сел возле постели, сгорбившись. Я тихонько встала на пороге. Он ничего не сказал мне: ни про то, что я принадлежу к его врагам, ни про то, что я имею отношение к тому, что случилось с его женой. Если я пришла — значит, у меня была веская причина. Это важнее вражды.