Но Виктор снова покачал головой.
— Это не та Дикая Охота, о которой пишут в учебниках по сравнительной мифологии. Нет, это ее реальный… не прототип, а скорее аналог. Да. Это действительно кавалькада всадников, и во главе их бог Один… точнее, Хрофт, на восьминогом своем жеребце. Но их цель — не души некрещеных детей или грешников. Они приходят на зов тех, кто служит Новым Богам и просит помощи. Например, против порождений Хаоса… Я знаю, мы с Маргарет сами вызывали Дикую Охоту сюда, года два назад… здесь была большая база схарматов, и мы тогда думали, что совсем покончили с ними…
— Погоди-погоди… А эта Дикая Охота, она что делает? Конкретно что?
Он слабо улыбнулся.
— Они разрывают ткань реальности Черным мечом Хрофта, преследуют врага и убивают его. Мы призвали их, и они уничтожили Торнбьорна, одного из старых прислужников Хаоса.
— Вот так просто?! Вы позвали, они пришли, нанизали этого вашего Трон… Торн… ну, неважно… на меч — и никаких проблем?..
— Ну не так уж просто… разрыв реальности — не шутка вообще-то, каждый день ее не порвешь, Вселенная не выдержит.
— И все равно, — я прошла в угол комнаты, потом вернулась к проему. Что-то было неправильное во всем этом! — А этот Хрофт, он кто? Один? Тот самый, из скандинавского фольклора?
— Ну… не совсем. Но он действительно бог. Очень старый.
— Занятно. Ты что, видел настоящего бога? Обалдеть. И он мечом размахивал? С ума сойти… — я хихикнула. Кажется, все пережитые потрясения не слишком хорошо отразились на моей психике. Почему-то очень хотелось смеяться. Хохотать до колик, а потом разрыдаться и уснуть. Вот прямо здесь.
— Не вижу ничего смешного. — Виктор вновь отвернулся к Маргарет. — Это правда. Боги есть на самом деле, это надмировые сущности…
— Надмировые сущности, елки-палки… — я не выдержала. Сползла на пол и затряслась в беззвучном хохоте. Смеяться в голос рядом с Маргарет я не могла, но не могла и сдержаться. — Надмировые… ох… увольте меня от мировых, подмировых, надмировых и прочих, пожалуйста… хватит уже… Хаос, порядок, обряды, амулеты… достали!..
Ну вот, истерика как она есть… Слезы брызнули из глаз. Мне было очень стыдно и очень обидно. Господи, да когда это кончится?.. Когда я снова смогу жить нормальной жизнью, как раньше? Когда я высплюсь и поем, наконец? Когда смогу забыть все эти тайны, войны, всю эту магию?..
Виктор вздохнул, подошел, присел рядом со мной и обнял. Прижал к себе. Он был теплый, надежный, какой-то свой… Конечно, на самом деле он был не мой, и вообще чужой человек, и едва ли не враг, но… Как бы мне хотелось, чтобы между нами хоть что-то было возможно! Хоть какая-то искра, хоть какое-то тепло… Но я понимала, что ни малейшего шанса нет. Даже если Маргарет не выживет — все равно ни малейшего, потому что он рыцарь, а я нет. Слишком мы разные. Я уткнулась мокрым лицом ему в плечо. Вот так бы и сидеть целую вечность…
— Ну-ну, все уже, все… — Он похлопал меня по спине и аккуратно отстранил. Поднялся, вернулся к постели Маргарет. Вот и посидели…
Я смахнула со щек слезы.
— Не нужна здесь никакая Дикая Охота. Сам подумай, кого они будут пронзать мечом?
— Копьем.
— Не важно… Рейнгарда? Так он под землей, туда никакая охота не доберется. Может, меня? Я ведь тоже вроде как слуга Хаоса. Тетушку? Майка? Но они всего лишь люди… Да, не слишком хорошие, алчные, запутавшиеся, но люди… Нет, Виктор, то, что здесь происходит, — дело людей. Мы эту кашу заварили, нам и расхлебывать. Никаким не сущностям…
— Как знаешь, — Виктор пожал плечами. — Я предложил, что мог… Я понимаю, что ситуация очень серьезна, но и в самом деле помочь ничем не могу. А наши прибудут только после полудня… не знаю, что еще могу для тебя сделать.
— Зато я знаю, — сообщила я. Истерика прошла, как не бывало, накатило опустошение. — Ты можешь предоставить мне спальное место до утра, душ и немного денег. Мне надо поесть и заправить мотоцикл. А потом я сама что-нибудь придумаю.
— А ты свои силы не переоцениваешь?
— Нисколько. Похоже, я их даже недооцениваю, потому что, кроме меня, никто не решился выступить против схарматов. Да… у меня был к тебе еще один вопрос, но я забыла какой. Прости.
Я потерла лоб. Голова слегка кружилась. Мысли уже путались от усталости, и я на самом деле забыла, о чем хотела спросить, а это было важно. Ладно… утром вспомню.