Он не мог меня видеть, он не был магом, он просто глядел во тьму, и во взгляде его читалось последнее отчаяние пополам с ненавистью. Он умирал и понимал это. Он ненавидел это подземелье, эту тьму, которую вынужден был созерцать перед своей смертью, — но поделать ничего не мог. Что ж… Одни выживают за счет других — таков закон бытия. Я держал его до тех пор, пока он совсем не ослабел. Но к тому времени поток Силы настолько возрос, что без труда вливался в Серую Луну, которая под воздействием «Хаоса» сформировала свой, пока небольшой водоворот Силы.
Хотя, конечно, амулет не переставал с удовольствием пить живую кровь — пока та не кончилась…
К тому времени «Хаос» впитал в себя столько Силы, что практически слился с амулетом. Конечно, будь на его месте моя Звезда — процесс пошел бы гораздо легче, ибо она жаднее впитывала Силу. Луна в большей степени была преобразователем, Схарм для того ее и создавал… однако сейчас годилась и она. Новый источник Силы, который образовали амулет и картина, разрастался, впитывал в себя Силу проводившегося обряда, хотя и намного медленнее, чем я рассчитывал. Его магия была более родственна магии Хаоса, чем та, что использовалась сейчас людьми в Большой Печати. Печать все-таки создавал Хедин и его слуги, так что в магии людей была большая примесь силы Новых Богов.
Но я старался не отчаиваться, я верил, что все получится. И терпение мое оказалось вознаграждено — вскоре мой кокон едва заметно покачнулся на своем месте.
О, как долго я ждал этого мига!..
Я собрал в кулак всю силу воли, какая еще оставалась. Человек к тому времени умер, и тело его начало остывать, но оно ничуть не мешало разгорающейся Силе. Я перестал обращать на него внимание. Обошел еще раз свой воображаемый дом: спустя столетия наконец появился не призрачный, а реальный шанс его покинуть. Великий Хаос, неужто я снова встану ногами на землю, почувствую ветер на лице, обжигающие потоки Силы в руках? Неужели у меня появится шанс уйти из этого проклятого мира? Да еще, возможно, не просто так, не с пустыми руками… Я боялся в это поверить. Но я должен был сделать все, что в моих силах, — ведь мои товарищи и мои учителя оставались неотмщенными. Да что там — моя собственная жизнь, загубленная в этом закрытом мирке, взывала к мщению. Новые Боги… да пусть они хоть трижды Боги! Хоть четырежды! Я должен был найти наше оружие и обратить его против них!
Мой кокон качнулся раз, другой… А потом плавно, словно тонущий корабль, опустился на пол и прилип к источнику Силы. Я чувствовал, как внешняя магия, магия Хаоса, касается его потоков. Я смутно ощущал ее — словно сквозь толстое шерстяное одеяло.
Я рассмеялся. Великий Хаос! Сколько лет я не держал в руках настоящего шерстяного одеяла! Оказывается, такие простые вещи могут вдруг стать новыми, непривычными, удивительными…
Несмотря на то что кокон пока не поддавался, я снова ощутил, как мое тело постепенно обретает материальность. Оно тяжелело, начинало ныть и болеть. Еще бы — столько времени я почти его не чувствовал! Мне уже мешала рука мертвого человека, оказавшаяся между мной и источником. Я попробовал пошевелиться — не сразу, но получилось! Получилось! У меня вновь было тело!
Поерзав несколько минут, я смог сбросить мертвеца с бывшей картины. Теперь слиянию кокона и источника Силы уже ничто не мешало.
Весь мой расчет строился на полотнах Порфирия. Нет, все-таки это был не человек, а подарок судьбы! Как жаль, что мы не смогли найти с ним общего языка! Как жаль, что он ушел отсюда… и как хорошо, что он оставил свои волшебные картины. Кокон мой был устроен таким образом, что сопротивлялся всякому магическому вмешательству в его структуру. Однако картины не несли в себе магии. Они были совершенно нейтральны. Они только преобразовывали Силу особым образом, фильтровали ее, многократно усиливали или ослабляли. Такие шедевры мог породить только мир, почти полностью лишенный магии… Как мы были неправы, когда отметали эти миры, считая, что они не стоят нашего внимания! Ну ничего, я освобожусь, и мы все исправим.
Я чувствовал, что кокон сливается с новым, преобразующим источником и что источник исподволь меняет его. Я чуть-чуть рискнул вмешаться в этот процесс — получилось, замкнутые потоки магии ослабели, в них появились едва заметные просветы. Просветы!..
Однако внешняя Сила, исходящая от Большой Печати, вдруг стала слабеть. Вместо того чтобы достичь кульминации и разорвать скрепы, удерживающие два мира вместе, она стала убывать. У людей Схарма что-то шло не так.