Что, к лешему, происходит? Где я?
— Майк!.. — слабо позвала я, но никто не ответил.
Я машинально взглянула под ноги — трава исчезла, сменилась мелким гравием. Я потрясла головой. Нет, это уж слишком… Что обычно делают в таких случаях в кино? Рыдают? Зовут на помощь? Бьются головой о стену? Я ущипнула себя за локоть — больно! Но это еще не означало, что я по-прежнему в здравом уме.
Где-то близко раздался шорох — словно кто-то крался за стеной.
— Майк?.. — снова позвала я и тут же об этом пожалела. Если уж в первый раз никто не откликнулся, вряд ли откликнется во второй. А еще было совершенно ясно, что Майка тут нет.
Шорох повторился. Почему-то дольше гадать о том, что происходит, мне не хотелось — хотелось бежать, как можно скорее и как можно дальше. Я сделала шаг и осторожно выглянула из-за угла. Там был узкий коридор, через десяток метров плавно куда-то поворачивавший. А в конце коридора…
В конце коридора черной тенью обозначилась тварюга, очень напомнившая мне Роки массивностью и тускло светящимися красными глазками. Завидев меня, тварь поднялась на мощные лапы и неторопливо потрусила навстречу. Вряд ли для того, чтобы в восторге облизать мне лицо…
Я отступила обратно на тесную круглую площадку… черт, до сетки высоко, а другого выхода отсюда нет. Я вжалась в холодную стену. Бежать некуда. Отбиться — ну или хотя бы попытаться отбиться — нечем. Это что — мне теперь умирать? От зубов собаки? Неизвестно в каком месте?!
— Майк!!! — завизжала я. Рядом раздался громкий хлопок — словно лопнул надутый пакет.
— Хонг, стоять! — крикнул братец, хватая меня за плечи и отодвигая назад. — Стоять, фу! Свои!
Зверюга, уже добежавшая до угла, недовольно взрыкнула. Этот рык я долго еще буду слышать во сне…
— Сидеть, — приказал Майк. Тварь села в проходе и с сожалением облизнулась.
Из-за стены послышались неторопливые шаги, и через минуту перед моими глазами предстал человек в грубой кожаной куртке и брезентовых штанах. Он был совершенно лыс, но его голову и лицо украшало такое количество шрамов, что они вполне могли сойти за маску. В полутьме, в красноватых загадочных отсветах он выглядел устрашающе. Я на всякий случай спряталась за спину Майка.
Ничего зазорного не вижу в том, чтобы вовремя удалиться.
— А, Майк, — хрипло рассмеялся незнакомец, постукивая себя по сапогу коротким хлыстом. — Что ж ты не предупредил, что не один придешь? Хонг разволновался.
— Прости, Хлыст, — Майк картинно развел руками. — Как-то внезапно все получилось. Не хотел вас напугать.
— Нас? — переспросил Хлыст и расхохотался от души. — Да ты шутник… Ну, раз пришел, то заходи. И подружку прихватывай.
Он свистнул, и зверюга, встряхнувшись, потрусила по узкому коридору впереди него. На затылке у нее тускло блеснула прямоугольная металлическая пластина. Как у Роки. От чего это их так лечили, интересно? Мозг удалили? Вообще-то непохоже… Мы с Майком шли следом. Я была в таком смятении, что слова не могла из себя выдавить. Только смотрела по сторонам.
Похоже, что мы все еще оставались в лабиринте, только этот лабиринт состоял из темных каменных стен и узких проходов. Никаких ориентиров в нем я не заметила, так что несведущий человек мог запросто заблудиться. Мы шли и шли, сворачивая из одного коридора в другой, точно такой же, — так что вскоре у меня уже закружилась голова. Наконец Хлыст привел нас к выходу — короткому подземному тоннелю с дощатым потолком, куда поднималась грязная деревянная лесенка и исчезала в темном люке. К моему удивлению, Хонг преодолел лесенку играючи.
Мы поднялись и очутились в просторном, но низком помещении со стенами, обшитыми грубо оструганными досками. Большие окна были закрыты снаружи плотными ставнями. С потолка свисала одна-единственная тусклая лампочка. Пахло пылью, псиной и немытыми человеческими телами. Четверо мужчин, одетых в мешковатые куртки, сидели за старыми компьютерами, установленными на длинном столе у стены. На спинах курток был намалеван странный знак: стилизованный глаз, а в нем — Звезда Хаоса. Нет, далась им тут всем эта звезда… Двое охранников с винтовками стояли в карауле у грубо сколоченной двери. Остальные бродили по комнате и разговаривали — примерно так же грубо и с тем же лающим акцентом, что и Хлыст. Хонг лег у дальней стены и закрыл мерцающие глаза, отчего стал сразу похож на темную кучу мусора.
Когда мы вошли, разговоры мгновенно стихли. Присутствующие все как один пристально посмотрели на меня, и мне это совсем не понравилось. Да и сами они выглядели довольно неприятно, ничуть не лучше нашего покрытого шрамами провожатого. Одеты все в потрепанную темную одежду, похоже, очень грязную, а такое выражение лиц, как у них, могло бы быть у волков, прими они вдруг человеческий облик.