У меня тоже был сегодня тяжелый день. Пожалуй, один из самых тяжелых в жизни, но это не помешало мне внезапно испытать острый укол жалости к незнакомцу. Видно было, что он очень устал. Лицо бледное, под глазами круги, коротко стриженные волосы слиплись от пота. На щеке алела царапина — наверное, напоролся на ветку, когда бегал по саду. Белая рубашка выбилась из-под ремня и была испачкана травой и землей. Похоже, Роки успел его уронить…
— Вам надо отдохнуть, — сказала я. — А потом мы попросим Светлану Аркадьевну что-нибудь сделать с Роки.
— Не очень бы мне хотелось снова общаться с вашей родственницей… кстати, кем она вам приходится?
— Тетей. А меня зовут Галя, — я сделала шутливый книксен и протянула ему целый бутерброд. — Хотите?
— Нет, спасибо… Очень приятно познакомиться, Галя. А я Виктор, Виктор Михель. Видите ли, я тоже приезжий, как и вы… Все-таки давайте я попробую отвлечь этого ужасного пса колбасой. Мне очень хочется домой, а к вашей тете лучше не обращаться. Не обижайтесь…
— Если честно, я не общалась с тетушкой пятнадцать лет, с самого детства. Случайно так вышло, что мне понадобилось приехать в Северо-Каменск. Так что я ее практически не знаю.
Я еще раз посмотрела на своего собеседника, и следующий вопрос сорвался с языка сам собой:
— А где ваша подвеска? Та, с красным камнем? Я ее в поезде видела.
— В надежном месте, — сухо ответил Виктор. У меня немедленно сложилось впечатление, что я своим вопросом что-то очень сильно испортила. Впечатление о себе — точно. Но никак не могла понять почему.
В эту минуту в коридоре послышались мягкие шаги.
— Спрячьтесь. — Виктор быстро затолкал меня в каморку к кухарке, я даже возразить не успела. Но, вспомнив, о каких предметах этот Виктор беседовал со Светланой Аркадьевной, я мысленно с ним согласилась. Действительно, лучше бы тетушке не знать о нашем с ним знакомстве. В каморке было темно, пахло чистым бельем, а из глубины доносилось безмятежное похрапывание. Глухим людям никакой шум не мешает…
Скрипнула дверь кухни, и послышался безмятежный голос тети Светы:
— Виктор?.. Ах, вот вы где. Простите, я забыла предупредить вас насчет собаки. Вы не пострадали?
— Можно считать, что нет, — ответил Виктор Михель, владелец подвески в виде Звезды Хаоса и приезжий. — Мне пришлось побегать по саду, но потом я увидел эту дверь — к счастью, она не была заперта.
— К счастью для вас, — согласилась Светлана Аркадьевна. — Но кухарке я завтра сделаю выговор, это ее обязанность — запираться на ночь. В общем, ничего страшного не случилось бы, если бы Роки вас догнал — у него приказ не трогать, только задерживать. Но все равно извините… А теперь пойдемте, я провожу вас на улицу.
Они вышли, погасив свет. Я готова была поспорить, что тетя Света нарочно не сказала своему гостю о собаке. Хотела, наверное, насладиться зрелищем Виктора, придавленного к земле могучей лапой Роки. Унижения хотела. Не вышло.
И все-таки случайно ли Майк не проводил меня до дверей и уехал?..
От этой мысли стало совсем нехорошо. Я тихонько выбралась из каморки, ощупью прокралась к себе и села на кровать. Сжевала в темноте оставшиеся бутерброды, думая о том, что можно сделать для кухарки Алены — это по моей вине ей завтра влетит. Еще я вспоминала весь сегодняшний день, день поистине безумный. Думала о своей работе, об Антоне, о пропавшем «Хаосе», о другом мире, который я предпочла бы никогда в жизни не видеть, о странных и страшных людях и недолюдях.
И мне было плохо.
Тетя Света вскоре вернулась и осмотрела кухню еще раз. Потом все стихло. Я умылась, залезла под одеяло и мгновенно заснула.
В десять меня разбудил телефонный звонок. Я с трудом оторвала голову от подушки. Солнце стояло уже высоко и сквозь прозрачные занавески лизало горячим языком деревянный пол комнаты, кровать и мои пятки. Было жарко. Телефон звонил и звонил, словно в истерике. Я взяла трубку. Антон.
— Антон, ты что?..
— Галка! Ты почему не отвечаешь? — голос у него был взволнованный.
— Сплю…
— Да?! Ты что, уже нашла картину? Ты должна с утра по городу бегать, а не валяться в постели! Я звонил Ольге, она ждет тебя в музее. Посмотрите с ней вместе все еще раз.
— Послушай, Антош. — Я села на кровати. Не скажу, что я проснулась совсем, но достаточно, чтобы разозлиться. — Ты меня сюда отправил зачем? Только для экспертизы. Ни о каких поисках изначально речи не шло. Я свою задачу выполнила, так?
— Галк, ты что, не поняла, о чем я тебе вчера говорил? — тихо сказал Антон. Голос у него был такой усталый и больной, что я испугалась. — Никто же не думал, что в музее висит копия. Ты поехала засвидетельствовать подлинность просто для очистки совести, для уверенности. Но заказчик, он… не собирается отказываться от заказа. Я сегодня звонил ему, предложил вернуть деньги — меня даже слушать не стали. Он из тех людей, для которых нет ничего невозможного, понимаешь? Полотно нужно достать, иначе у нас с тобой будут серьезные неприятности. Очень серьезные, понимаешь? Ко мне с утра уже приходили ребята от заказчика… Крайний срок — послезавтра.