— Антош, почему все так серьезно-то?..
— Все, позвоню через два часа.
И он нажал отбой. Я в полном недоумении отложила телефон. Ну и дела… Значит, мне все-таки придется играть в сыщика. И кому, интересно, и зачем так сильно понадобился Порфирий Бесчастный, который сто лет никому не был нужен? При этой мысли на меня словно холодным ветром дунуло. После того, что случилось со мной вчера, я готова была поверить в любые чудеса. Даже в то, что картины Бесчастного вдруг обрели волшебную силу. Где гарантия, что они не понадобились ребятам вроде тех, которые накануне едва меня не прирезали? Я работаю с Антоном уже не первый год, всякое случалось, но еще ни разу я не припомню, чтобы мой легкомысленный партнер был так напуган!
Хорошо, сказала я себе, от того, что я еще раз съезжу в музей и поговорю с Ольгой Николаевной, хуже не будет. Отдохнувшей я себя не чувствовала, вчерашние приключения тяжким грузом давили мне на память. Голова была тяжелая. Казалось, что вчера я не то весь день смотрела кровавые триллеры, не то кого-то сама убила.
Зато на кухне я наконец-то лично познакомилась с кухаркой Аленой. Это была женщина лет сорока, низенькая, худенькая и глухая, как тетерев. Алена не говорила — только невнятно мычала, но хорошо понимала жесты и считывала артикуляцию. Общалась она при помощи той самой доски с фломастером, которую я заметила вчера. Алена накормила меня сырниками с малиновым вареньем, виновато улыбаясь (хотя виноватой чувствовала себя я). Светлана Аркадьевна заглянула в кухню, поздоровалась со мной, но Алене ничего не сказала. Впрочем, даже если бы сказала — вряд ли была бы услышана… Я немного напряглась: не догадалась ли тетушка о моем знакомстве с Виктором? Но она не показала вида. Спросила только, понравился ли мне дом.
— Очень, — сказала я, пожалуй, лишь слегка покривив душой. Если бы не Роки и не странные занятия хозяев, здесь можно было бы открывать курорт.
— У нас еще и вай-фай есть, если ты не знаешь, — сообщила она. — Можешь пользоваться.
Вай-фай! Вот это кстати! Тетушка направилась к двери, но внезапно обернулась.
— Галя, я попрошу тебя зайти сейчас ко мне, — сказала она спокойно, и я внутренне похолодела. — Пока ты никуда не ушла, я хочу с тобой поговорить. Это важно.
На негнущихся ногах я поднялась вслед за ней на второй этаж. Интересно, о чем она хочет со мной поговорить? О моей работе? О Викторе? О путешествии через лабиринт? Последнее казалось мне не совсем реальным, но я не знала, чем еще объяснить произошедшее — так же, как и поверхностную, затянувшуюся царапину на шее, которую я обнаружила, когда умывалась.
Светлана Аркадьевна привела меня в кабинет — тот самый рабочий кабинет, заваленный папками, где я уже была вчера утром. Все те же стеллажи, копии картин на стенах, обстановка скромного офиса. Только сейчас она почему-то не располагала к работе. Она располагала к тому, чтобы как можно скорее отсюда уйти.
— Садись, — она указала на офисный стул напротив своего стола. Я покорно села. — Я знаю, Галя, что ты в своем роде талант, — начала тетушка, облокотившись о стол. — Ты такая молодая, а уже эксперт-искусствовед. Это ведь так?
— Так, — осторожно подтвердила я. И сколько ей обо мне известно?..
— Тогда что ты скажешь вот об этом… как эксперт?
Светлана Аркадьевна открыла ящик стола и выложила оттуда странный предмет, при ближайшем рассмотрении оказавшийся металлическим членистоногим, не то пауком, не то скорпионом размером с ладонь. На блестящей спинке было выбито знакомое клеймо. Стилизованное изображение глаза и Звезда Хаоса в нем. Ну конечно.
Я почувствовала себя как во сне, когда хочешь убежать от чего-то страшного и не можешь. Взглянула на тетушку — она была невозмутима, как ледяная глыба.
— Это, — я потрогала миниатюрного монстра, — не произведение искусства. Однозначно. Не знаю, что это: игрушка, оружие, прибор… но, судя по всему, сделан он с практической целью. Но сделан красиво, мастер наверняка человек с художественным образованием. Смотрите, какие плавные линии у панциря. А лапки какие изящные!