Вторая аномалия была гораздо меньше и находилась совсем рядом. В брошенном убежавшим человеком мешке…
Ничего подобного я раньше не встречал. Впрочем, мало ли какие диковины может породить мир, почти полностью лишенный магии? Это — чем бы оно ни было — не излучало и не поглощало слабые магические токи. Оно преобразовывало и усиливало их, как кристалл преобразует солнечный свет или как выпуклое зеркало искажает видимые предметы. Мне было до боли любопытно, что это такое, но сам я до мешка дотянуться не мог. Оставалось надеяться, что человек вернется за своими вещами, и тут я его и поймаю. А пока мне следовало подготовиться к встрече. Ведь мир снаружи, похоже, изменился. Мой нечаянный гость был совсем не похож на людей из лесного народа, которые верой и правдой служили нам. Сколько с тех пор прошло времени? Что это были за люди? Кому поклонялись? Ничего этого я не знал.
Человек вернулся даже быстрее, чем я предполагал. Я так увлекся анализом окружающего мира и разбором завалов в собственной памяти, что полностью погрузился в свои мысли. Копаясь в памяти, я чуть не пропустил своего посетителя. Он подошел уже близко, когда я заметил колеблющийся свет факела. И сразу понял, что этот человек — совсем не тот, который убежал от меня.
Этот тоже был высок и с бородкой, на чем сходство заканчивалось. Сегодняшний гость выглядел намного старше. Куртку он носил кожаную, хорошо пошитую, однако уже не новую. Она почти ничем не отличалась по качеству от той одежды, которую мы носили на Брандее. Голову его украшала странная плоская шапка с козырьком, а на носу сидело приспособление с двумя линзами. Я не сразу понял, что оно позволяет лучше видеть тем, у кого слабые глаза… Человек шел по туннелю, спокойно осматриваясь и чуть ли не насвистывая себе под нос. Иногда он останавливался и более внимательно осматривал пол или стену туннеля. Чувствовалось, что он нисколько не боится.
«Стой, незнакомец!»
Чем хороша магическая, не звуковая речь — ты передаешь лишь общий смысл и образы, а твой собеседник самостоятельно облекает их в слова. Идеальный переводчик. Чем плоха — требует затрат Силы, которой и так немного.
Человек остановился и стал оглядываться вокруг — совсем как его предшественник, только не со страхом, а с любопытством. Нужно было настроить его на беседу, расспросить, но я не представлял себе, как это сделать. А вдруг он последователь Хедина и Ракота? Может, он вообще кто-то вроде тюремщика? А может — плод моего воображения. Увы, я физически не мог удостовериться, настоящий он или нет. От этих мыслей мне стало совсем неуютно. Человек тем временем увидел брошенный мешок и двинулся к нему. Стало ясно, зачем он сюда пришел.
Решение родилось внезапно. Человек стоял довольно близко к тому месту, где находился мой кокон, а потому я мог… да, вполне мог до него достать…
Не давая себе увязнуть в расчетах, я просто-напросто потянулся разумом к разуму стоящего в туннеле человека и схватил его, как котенка, за шкирку. Я втащил его в свой воображаемый дом, в просторную комнату с портретами моих товарищей на стенах. Сейчас они, к моему великому сожалению, казались выцветшими холстами, на которых почти не угадывался рисунок… Получилось! Мой гость сидел напротив меня за круглым столом, а его тело мягко опустилось на пол туннеля. Факел покатился по полу, мигнул и погас. Мешок с чудесным преобразователем лежал рядом.
Глядя, с каким изумлением человек озирается, я еще раз уверился в том, что спонтанные решения иногда бывают гораздо удачнее продуманных и взвешенных. М-да, с этим выводом мой Учитель Макран обязательно бы поспорил. Не склонен он был к импровизациям… Но, втащив незнакомца в свой дом, я рисковал. Он мог оказаться сильнее меня. От мысли, что враг может проникнуть в мой дом, в мой разум — единственное, что осталось сейчас от меня прежнего, — я впал в ярость. Мысли мои помутились.
— Кто ты и по какому праву нарушаешь мой покой? — резко спросил я.
Человек снял свою странную шапку и учтиво склонил голову.
— Я не хотел помешать вам, — проговорил он. Ни капли страха в его голосе я не услышал. — Простите великодушно! Однако как это странно! Я уверен, что подвергаюсь некоему гипнозу, ведь шахта давным-давно заброшена. Тем не менее я разговариваю с… с плодом моего воображения!
— Кому ты служишь? — воскликнул я, пропустив «плод воображения» мимо ушей. Слишком был взволнован. — Кто твой хозяин? Хедин? Ракот? Дальние? Неназываемый? Кто?!