Люди мне очень помогали в пути, уже с того момента, как я поехал в аэропорт. Там билетов не было. И тогда я сразу пошел в парикмахерскую этого аэропорта и тут же рассказал девчонкам, что у меня такое горе, брат умер, что я только что вернулся с конкурса и мне его срочно надо хоронить ехать, а билетов нет и я не знаю, что делать. Они меня успокоили, посадили в подсобке, напоили чаем, накормили. Одна из них пошла к директору аэропорта и каким-то образом выбила для меня билеты. Потом они меня проводили в самолет. Так я улетел. В самолете за мной все время ухаживали.
Мне было очень плохо. Все повторялось. Только что я пережил нереальную потерю, и опять потеря. Это было просто невозможно. У меня была жуткая депрессия. Она дошла даже до такой степени, что никакое творчество мне было уже не нужно.
В Новосибирске пересадка была: нелетная погода. За мной ухаживали пассажиры, стюарды и стюардессы. Они меня отправили в Иркутск, а в Иркутске посадили на поезд. В поезде я появился еще более невменяемый. Но видно, они друг другу передавали, что следить за мной надо. У меня полусонное состояние, потому что несколько суток я уже не спал: то на конкурсе не спал, потом приехал, опять не спал из-за переживаний. В поезде я боялся, что усну и просплю свою остановку. Но проводница меня успокоила, сказала, что мне еще четыре часа ехать. Пообещала обязательно разбудить. В общем, высадила она меня там, где мне нужно было.
Я вышел, а вокруг только ночь, снег и дорога железная. Ровно-ровно все вокруг покрыто снегом. Вижу, что давно уже не ходили здесь машины. Думаю, интересно, сколько мне стоять вот так вот. Идти пешком — это нереально просто. Что мне делать, неясно, стою с этим дурацким чемоданом, в этой идиотской звездной одежде и никого нет. Наверное, минут пять вот так пребывал в недоумении. Вглядывался в родные места, а вокруг ни огонька. Ничего не видно, и вдруг машина, даже голосовать не стал, понимал, что она не остановится. Но машина остановилась. Высовывается водитель и спрашивает: «Вам куда?» Я объясняю, куда мне нужно. А он говорит, что знает это место, мол, там только что похоронили парня молодого. Я сказал, что это мой брат. Водитель предложил мне сесть в машину. Машина была маленькая, типа «Запорожца», но в ней было тепло.
Довез меня водитель до бабушкиного дома, осветил фарами окна, и все проснулись. Бабушка выскочила, открыла дверь и увидела меня. Все родственники были в шоке. Они уже меня не ждали.
Потом у меня был провал в памяти. После того как бабушка дверь открыла, ничего не помню. Видимо, держал себя в руках, пока ехал. А как добрался, упал без сознания и так проспал всю ночь. На следующий день мы поехали на кладбище. Когда мы подъезжали к нему, погода была отвратительная. Лютый холод, снег и темнело уже. Но вдруг выглянуло яркое солнце такой силы, что я почувствовал тепло, как от печи. Все осветилось ярким-ярким светом. У нас в деревне на горке кладбище, мы стали подниматься на эту горку, а ощущение такое, будто свет кто вокруг включил. И тепло, такое тепло необычное, как будто меня кто-то принимает, встречает и мне очень рады. Я почувствовал родное тепло.
На этом кладбище у меня папа, дедушка и все родственники. Там я увидел свежую могилку Саши, было ощущение, как будто это он меня встречал. Я побыл там с ними и со всеми усопшими родными. Мысленно пообщался и с папой, и с дедушкой. Перед этим похоронили тетю без меня. Я был на каком-то чемпионате и даже приехать не смог тогда. Посмотрел на могилку тетину. Получилось, что у меня было сразу три смерти подряд. Жена, тетя и брат. Потом оказалось, что смерть Саши не была последней.
Когда вернулся домой, конкурсы навевали на меня в панический страх. Я все ждал, что очередная победа принесет очередную потерю. Слишком уж много было совпадений. И после очередного конкурса, когда я уже в страхе думал, кто следующий, мне сообщили, что бабушка умерла. Не могу слышать, как говорят, что эти конкурсы — ничего серьезного, простой пустяк. Ведь у меня все эти победы были через колоссальные потери. Я терял самых дорогих людей.
Моя тетя умерла от рака. Мама успела, застала ее при жизни, а я — нет. Когда я уезжал с похорон брата и мы далеко уже отъехали от дома, моя бабушка все стояла и махала. У меня сложилось впечатление, что она со мной прощалась, что она знала, что следующая. Я очень надеялся, что она еще поживет, ей было 80 лет. Она хорошо выглядела, очень худенькая, стройненькая, моложавая. И когда она во время очередного конкурса умерла, у меня чуть совсем руки не опустились. Если бы не работа, не это мое умопомрачительное и фанатичное отношение к ней, не представляю, как бы пережил все это.