Когда после операции прошло какое-то время, мы поняли, что все встало на свои места, врач сказал, что не очень доволен результатом. Он захотел кое-что подправить, чтобы дышать стало легче. После аварии мне было очень тяжело дышать носом. Я ему очень верил, согласился, и действительно дышать стало заметно лучше. Однако одной стороной носа я до сих пор дышу с трудом. Я когда бегаю, то задыхаюсь, когда пою, тоже задыхаюсь. Какие-то ноты взять из-за этого не могу. До сих пор не могу дышать «молча», чтобы не шипеть. Я не могу вдохнуть через нос на полный объем легких. Понятно, что мне еще нужна операция, и не одна.
Кроме того, после аварии у меня осталось два шва на лице. Но меня это не портит. Все недостатки, которые у меня появились, я превратил в достоинства. Я собрался, сконцентрировался и сделал все, чтобы это было так, как есть сейчас. Сейчас многие никаких шрамов просто не замечают.
Когда все увидели, что я в очень хорошей форме, стало очень модно заниматься собой. Я не скрывал, что оперировался, во всех интервью говорил, что это была сложнейшая операция даже для хирурга с большим опытом. Ведь одно дело сделать операцию по уменьшению или по выправлению носа и совсем другое — собрать заново из ничего.
У меня всегда было очень много поклонников, поклонниц, фанатов, фанаток. Просто вся страна была. А после операции к ним прибавились люди, которые поверили, что они могут быть красивыми, поверили, что они могут быть счастливыми. Они поверили, что, если немного поработать над собой, можно добиться результата и не ходить со своими комплексами. Я так всем и говорил:
— Что вы живете с этими комплексами?! Просто становитесь лучше!
Например, одна моя клиентка не могла выйти замуж и не понимала отчего. А я ей сказал:
— Ты что, в зеркало не смотришь?! Ты что, не видишь свое лицо? — Я-то имею право такое сказать, потому что мы дружили много лет, она посещала мой салон, знала обо мне все. И я знал ее как облупленную. Поэтому ни к чему мне было украшать текст и говорить, какая она красивая и будет еще лучше, в то время как она никакая. — Сделай лицо, сделай нос, подбородок! У тебя подбородка нет, ну какой парень захочет жениться на тебе, если его дети будут без подбородков?! Ну, сделай подбородок, вырви ты два коренных зуба. Если сейчас у тебя три горба на носу, то оставь один — уже будет красиво. Обмани как-то и будешь счастливой!
Так я очень многих выдал замуж, многих поженил. Парни были, например, с хорошей фигурой и нереально страшным лицом. Я сразу отправлял таких к хирургу. Сейчас это счастливейшие люди, удачливые и в жизни, и в бизнесе. Процветают, а были никакие просто.
После аварии и моих операций я вдруг заметил, что в нашей стране стало очень модным быть красивым, быть в хорошей форме, быть счастливым, быть фэшн. И это все с меня началось. За мной последовали многие ведущие Центрального телевидения и Всесоюзного радио, очень много среди моих последователей звезд кино и эстрады, спорта, мира моды и музыки. Я это знаю. И хорошо, что у них появился достойный пример, что им было за кем подсмотреть, вдохновиться и что-то сделать. Потому что до меня, извините, такого человека не было. А может, и не будет уже никогда.
Но среди моих последователей появилось много людей, которые не просто вдохновились моим примером, а начали нагло копировать меня. Они обращались к пластическим хирургам, приносили мою фотографию, показывали и говорили, что хотят быть такими же. Кто-то хотел такой же нос, кто-то хотел такие же губы, кто-то такие же зубы, такие же глаза, такие же скулы. Они все это неземное хотели. Хирурги меня просто ненавидели и ненавидят до сих пор, потому что тяжело делать одно и то же и изо дня в день слышать одни и те же тексты.
Сейчас я нереально счастлив, что мне на помощь пришли Девид Бэкхем и Анджелина Джоли, хоть губы стали заказывать, как у нее. Немало помог мне и Брэд Питт. А особенно хочу пожелать здоровья и долгих лет Памеле Андерсон, так как она оттянула немалую часть моих подражателей на себя.