В мире моды много помогал и помогаю людям. Поэтому мне, наверное, столько и дано.
При разговоре с девушкой вы чаще всего смотрите в глаза или на грудь?
— Я как-то не обращаю внимания, на что я смотрю. Это зависит от самой девушки. Куда нравится, туда и смотрю.
Вы счастливы?
— Я думаю, что я один из самых счастливых людей в мире. Я это осознаю и, кстати, во многом поэтому понимаю, отчего ко мне столько зависти. Если в принципе взять и разложить меня по полочкам, то получится, что я: молодой, красивый, неземной, сексуальный, с харизмой. Тут есть просто все, что надо, хоть сам себе завидуй.
Конечно, это всегда вызывало и будет вызывать зависть. Это всегда всех раздражало, это плющило всех завистников.
Как отразился на нас кризис?
— Когда был переполох в стране и многие артисты вообще лишились работы, я продолжал активно гастролировать. Я был колоссально востребован, и мне ничего и нигде не препятствовало. На этих гастролях я заметил интересную закономерность: в какой бы город я ни приезжал, в каком бы номере ни останавливался, мне всегда говорили, что это был номер Иосифа Давыдовича Кобзона, или что здесь останавливался президент, либо это был номер Аллы. Получалось, что я как бы следовал по пятам этих великих людей. Это всегда подстегивало меня, представляете, мальчик, условно говоря, из глубинки, родился в месте, которое даже на карте не обозначено, но достиг таких высот, на которых живут эти, в прямом смысле, небожители. При этом я никогда не загадывал и ничего особенного не ожидал, ничего никогда не планировал, просто нереально много работал и добился всего сам, своим трудом.
Как стать вашей моделью?
— Для этого надо просто быть моделью. Приведу один пример. Пришел как-то я в магазин. Это магазин одного знакомого Бахи, работает 24 часа и находится у моего дома. Купил какие-то продукты. Подхожу к кассе. А у кассы стоит в одежде охранника молодой человек модельной внешности. Я посмотрел на него и думаю, сказать ему, что он очень модельный, или нет. Решил, ладно, скажу. Заговорил с ним. Оказалось, его зовут Олег, он учится и подрабатывает охранником. Из города, где все в тюрьмах сидят, из Магадана. Недавно оказался в Москве. Я говорю ему:
— Уходи, Олег, с этой работы. Иди в любое модельное агентство. Бегом.
— Зачем?
— Мне кажется, тебе надо работать моделью. Ты звезда будешь нереальная. Модели Дольче и Габбаны, Гуччи и Прадо отдыхают по сравнению с тобой. Тебе надо обязательно уйти в модельный бизнес.
— Вы первый, кто мне это говорит. Не знаю, боюсь как-то.
— Не бойся, иди.
Я дал ему свой телефон. Он мне позвонил. Я пригласил его на свой показ. Он отработал на показе, и ему понравилось. Естественно, потом, когда он пришел в агентство и сказал, что работал у Зверева, его тут же взяли. Всегда считалось, что модели, которые работают у Зверева, — это топ-модели. Ясно, что их сразу разбирали агентства.
Почему сейчас так мало вашего фэшн-творчества, съемок и коллекций?
— Какое-то время назад мои коллеги потеряли последний стыд, копируя меня. Они постоянно следили за моим творчеством и воровали мои идеи. Дошло уже до того, что когда я отдавал в журналы свои работы, они приезжали в редакции, отсматривали мои сессии, внимательно изучали материал, который я делал, а потом, переработав и проанализировав увиденное, выпускали съемки, очень похожие на мои. Отличия были минимальны — другой свет, не такой фон или еще какая-то минимальная коррекция — поэтому сразу было понятно, откуда ноги растут. Меня это очень доставало, и я несколько раз предупреждал редакцию, но ничего не прекратилось. Тогда я решил больше своих съемок в журналы не предоставлять.
Когда было празднование двадцатипятилетнего юбилея моего творчества, я настолько был уставший, что не было сил чесать, делать прически и мейк-апы. Ведь незадолго до этого окончилось мое мировое турне, в каждой программе которого я делал 70–80 моделей.
Юбилейное шоу намечалось колоссальное: не только большое количество моделей, но и немало артистов, которых тоже надо причесывать, которым тоже надо делать мейк-апы. Помню, я тогда себе пообещал, что если выживу, перенесу этот стресс в Кремле, то навряд ли буду в ближайшие несколько лет делать подобные шоу.
И что вы думаете, я выхожу из последних сил в зал и вижу, те, кто у меня п…и и п…т мой материал, идеи, даже туда пришли с фотоаппаратами, с камерами. Все прически снимали, все мейк-апы снимали, абсолютно все мои выступления снимали. Потом я увидел их показы, где уже все, что я сделал на юбилее, ходило в их интерпретации. Ну, думаю, как по-польски это говорится, заебисче!