Потом повернулся к Астре
Астра тихо вздохнула.
Он всё ещё был зол. Но не так, как раньше. И этого пока хватало.
4 часть
Сначала был смех.
Астра бежала по узкой тропинке между домами.
— Ну же, братец! — На ходу она оглянулась через плечо.
— Кто последний — тот крололеня не увидит!
Маленький Тинкл, лет шести, бежал за ней, спотыкаясь.
Хоть он и был старше сестры на два года, силы у него с рождения было меньше, чем у неё.
Он хоть и парень, но с рождения был слабее своей сестры. Был всегда позади.
— Астра, подожди… — прохрипел он тонким, детским голосом. Сестра только рассмеялась и сразу же пропала из виду.
Снова упал. Камень распорол колено, слёзы выступили на глазах. Опять не успел. Опять один. Сжав кулачки, он ударил ими по земле — и мир вокруг погас.
В следующее мгновение он стоял уже среди мрака леса.
Сегодня лес был темнее, чем обычно. Парень двигался медленно и аккуратно, вглядываясь в темноту. Под ногами шевелятся отвратительные насекомые. Извиваются и хрустят под подошвой, оставляя жёлтую жижу на обуви.
Он моргнул, и видение рассеялось. Лишь сухие листья и ветк.
— Мерзость — поморщился, первое впечатление оказалось сильнее реальности.
— Астра, под ноги смотри. И за фонарём следи, тут ветрено становится.
Накинув капюшон, он двинулся дальше. Но вскоре понял, что шагов позади не слышно. свет фонаря сестры уже был отдалялся, растворяясь в густых ветвях.
— Астра! — крикнул. Голос дрогнул на грани истерики.
Она шла дальше, держа за руку мужчину, и смеялась так же, как в детстве. Тинкл рванул за ней, но ноги будто стали ватными, спотыкались обо все на ровном месте.
Потеряв силы, Тин упал на спину. Веки тяжело опустились… и вдруг всё осветилось пожаром.
Он сидел на холодной земле, окружённый горящими домами. Крики безумия разрывали воздух.
Последнее, что он увидел, — горящее платье сестры.
Среди этого огня — Астра, в пылающем платье, как феникс, возвышающаяся над хаосом. Она горела, но казалась вечной.Мама точно знала, как назвать дочь.
***
— Братец! Доброе утро! — голос Астры разбудил его.
Тинкл резко вздрогнул, чуть не подпрыгнув. Он попытался запомнить сон, зафиксировать образ феникса. Но, моргнув пару раз, всё прошло. Астра просто сидела у огня. Это был сон. Не пророчество.
Он не пророк. НЕ ПРОРОК!
Если бы Тин был пророком, это добавило бы проблем.
А настоящая проблема — Сергей. Живёт у них, вьётся около Астры, рассказывает истории о внешнем мире.
Глупая сестра слушает, раскрыв рот, и, зная её, согласится убежать в лес. От мысли о таком сжималось всё внутри, голова тяжелела, хотелось плакать. Может, убить гостя, чтобы избавиться от проблем?
— Нет, Тинкл. Нельзя сходить с ума самостоятельно. У тебя ещё утренние дела, — пробормотал он, сжав руку до боли.
Боль — универсальный инструмент трезвости.
***
Чужак стоял возле дома, кутаясь в слишком просторное пальто. Старое, меховое, немного пахнущее дымом. Оно было на размер — а то и на два — больше, и рукава закрывали пальцы. Похоже, Астра стащила из сундука.
— Идём.
Сергей послушно двинулся следом. Земля под ногами была твёрдой, припорошенной тонким инеем. За домом, чуть в стороне от общих построек, стояла низкая покосившаяся избушка. По краям навесы, бочки, крюки, пустые кадки. Запах — тяжёлый, насыщенный мясом, кровью и солью.
Тинкл распахнул дверь, впуская прохладу и запах старой древесины.
Внутри было темно и тихо. На крюках висели туши крололеней. Мех на них уже подсох, а кровь успела стечь. У стены стоял стол, на нём ножи, деревянные поддоны, шкуры.
— Заниматься мелочью сейчас некому. Вот и займёшься ты, — указал подбородком на груду ещё неразделанных туш.
— Нужно мясо, Рога нужны, шкуры. Остальное в помойку.
Работник молча подошёл к столу. Он не боялся трупов животных — раньше уже с ними сталкивался.
Тинкл уже ушел.
Сердж остался в тишине, окружённый кучей маленьких трупиков на столе. Тепло всё ещё шло от мяса.
Он работал молча, неуверенно. Шкура не поддавалась сразу, то рвалась, то скользила. Руки уже начали уставать.
И тогда оно заговорило.
— Ты неплохо держишь нож. Даже слишком. Не напоминает ли это тебе кое-что?