Он застыл. Горло пересохло.
— Помнишь. Ты ел таких. Когда прятался и замерзал… Эти зверьки спасли тогда тебе жизнь. Мягкое мясо. Его легко порвать зубами. Грудинка сладкая. Ты просто откусывал — и жир таял на языке.
Картина возникла будто сама собой.
Он, в полумраке, греет руки над костром. Снимает поджаренного крололеня с шампура, вгрызается в мясо. Оно пахнет костром. Сок капает, стекает по рукам.
Трясёт головой. Это не его воспоминание. Он такого не делал.
— Ты не обязан верить.
Его сопротивление было слабым. Он отчаянно пытался поверить, что раньше никогда не видел таких зверей и тем более не ел их. В юношестве он действительно заблудился в лесу, только вот не устраивал он пикников с крольчатиной.
Чужой голос оказался сильнее. Сергей сдался.
Он, не думая стёр кровь с ножа. И вместо того, чтобы вытереть об фартук провёл по губам.
Страшно представить, что во рту этот вкус раскрылся неожиданно приятно. Он даже не почувствовал особого отвращения.
За спиной послышались чьи-то шаги.
— Работа не волк, в лес не убежит, — Астра стояла в проёме.
— Пошли, поедим. Всю эту груду одному не осилить. Братец должен был это понимать.
Сергей посмотрел на свои пальцы. Красные. Сладковато-солёный привкус на языке.
Он сделал шаг в сторону света.
Голос больше не говорил. Ему уже не нужно было.
***
Снег заскрипел под сапогами. Астра шла впереди, неустанно тараторя, иногда оборачивалась, чтобы убедиться, что ее друг не отстал.
— Вот мы и пришли. Добро пожаловать в теплицу, — её жесты были широкими, вдохновлёнными, как у актрисы детского театра, игравшей роль экскурсовода.
Среди обледенелых построек пряталась странная куполообразная конструкция. Металлическая твёрдая основа, облепленная инеем. Светится изнутри неровным синим светом. Это была теплица. Немного не такая как мы привыкли видеть.
Сергей молча шагнул внутрь, и его лицо тут же покрыло испариной.
Вдоль стен тянулись растения — ветви переплетались, образуя паутину с острыми ворсинками. На некоторых всё ещё висели остатки плоти.
— Эти растения... едят мясо?
— Ага, почти все.
— Они умеют переваривать мясо. Когда мясо застревает на острых ворсинах, через время их пропитывает "желудочный сок". Потом после своеобразного переваривания они получают питательные вещества.
— И… вы едите их?
— Ага, — кивнула Астра.
— Хотя в основном они используются в медицине. Если правильно приготовить это не плохое боле удаляющие. А если живое растение чуть разрезать , и на рану , то хорошее средство для оброток ран.
— Это получается растение будет медленно есть больного?
— Получается, — Астра пожала плечами, словно это была мелочь.
— Но оно ест только мёртвое. Живое… ну, пока рана не затянется.
Она прошла дальше, показывая мхи, наплывшие на куски разных влажных корней. Они мягко светились и ворсинки сворачивались во внутрь, когда ее пальцы были слишком близко.
— Вот ты думаешь они боятся людей , но увы. Они так реагируют на тепло. Забавно правда?
Сергей кивнул, но его мысли путались. Демон внутри урчал.
— Как тебе? - голос прозвучал где-то внутри. Будто из желудка.
— Тебе же понравился зверёк? а человек будет по приятнее будет.
— Не будет - буркнул он
— Что? - астра подумала, что говорят с ней и откликнулась
— Что "не будет"?
— Спроси про чёрных цветочки. Тебе понравится.
— Говорю... чёрных цветочков не будет?
— Цветочки, конечно, красивые, но здесь таких нет. — Астра с улыбкой провела пальцем по стеклянной банке с запертой в ней душой.
— Но в лесу часто можно встретить. Зверушки лежат полностью покрытые этими цветами. Милое зрелище… если не знать, что дальше.
Она присела у одной грядки, поправила табличку с надписью "Жгучелист багровый".
— Мы то сперва думали, что они тоже падальщики. Как эти. Пока один из охотников вскрыл не вскрыл такую тушку. Они настоящие хищники. Внутри парализованной расположилась прекрасная корневая система. Проросла из желудка и захватила так весь организм.