Она не сразу смогла заговорить.
— Если бы ты не вспомнил о крови… — начала она, взглянув на него.
— Т-с-с, — прошептал он. — Ты думаешь, я смогу скоро забыть о том, что забрал твою девственность?
Она смотрела в его глаза и видела в них вину, смешанную с болезненным чувством ответственности. Она коснулась его щеки:
— Если бы ты не сделали этого… мы могли бы с легкостью потерять все этим утром.
Он просто обнял ее крепче. Но рога продолжили звучать внизу; мир не мог ждать вечность. Наконец Эррил подошел к углу, где лежала Тень Осоки, и, подняв ее, вложил в ножны.
Он встретил ее взгляд.
— Появление Грешюма имело какое-то отношение к Джоаху, разве нет?
Елена кивнула:
— Он сделал это ради Кеслы — ради какого-то способа воскресить ее, магии или заклинания, который Грешюм обменял на свою свободу.
Эррил оглянулся на дверной проем:
— Как только кто-то ступает на темный путь… Можем ли мы доверять ему?
Елена смотрела на пустой дверной проем, задаваясь тем же вопросом, боясь даже того, что она начала сомневаться. Она ответила шепотом:
— Я не знаю.
Уже было за полдень, а Джоах все еще чувствовал горечь напитка из крови дракона на языке. Эликсир исцелил боль в животе от нападения Грешюма, но он мало что мог сделать с его сердцем.
Джоах стоял на носу «Феи Ветра». Дождь намочил его волосы и стекал ручейками по шее и спине. Джоаха не тревожило то, что он продрог. Внутри он был холоднее ливня. Он поднял лицо к темному небу. Был полдень, но казалось, что все еще тянутся сумерки.
Неужели мрак никогда не кончится?
Сжав свой посох, он посмотрел вниз. В надвигающейся битве он должен показать себя так хорошо, как возможно. Он не должен подвести.
Но, несмотря на решительность, он не мог забыть глаза Елены. После битвы на нижней палубе она держалась так, как будто все в порядке, и сказала, что она понимает его, что она прощает его, что он по-прежнему остается ее братом. Но он увидел что-то другое в ее глазах. Больше он не был столь близок ее сердцу, как раньше. И он знал, что эту рану даже драконьей крови не исцелить никогда.
Он попытался сосредоточиться на другом разочаровании. Грешюм умер. Джоах был уверен в этом: он ударил тогда в слепой ярости, и черный огонь сжег тело темного мага дотла. Но это принесло Джоаху мало удовлетворения… пожалуй, даже наоборот. Несомненно, он ненавидел Грешюма всей душой. Темный маг украл у него все: родителей, молодость, женщину, которую он любил… даже глубокую связь с сестрой. Но он понимал, что важный ключ к его собственной личности был утрачен навсегда этим утром.
«Что я мог бы сделать из тебя…»
Ему не давали покоя эти последние слова Грешюма. Со смертью темного мага погибла и всякая надежда на понимание глубины и широты своей собственной магии. Джоах покачал головой. Пока его сердце кровоточило, в тлеющих янтарных углях разгорался гнев.
Возможно, Елена действовала слишком поспешно. Если бы она только подождала…
— Ты готов? — нарушил ход его мыслей Арлекин.
Джоах вернулся в реальность.
Внизу две армии — огры и силура — ждали сигнала к началу последней атаки на яму. Они прокладывали себе дорогу вперед этим долгим утром, словно камень, выброшенный из кратера. Теперь армии остановились, чтобы передохнуть, залечить раны и подготовиться к последнему прорыву.
Местность внизу была зловеще тиха. Лишь гром рокотал над выжженной долиной. Весь мир, казалось, затаил дыхание.
— Джоах? — спросил снова Арлекин.
Обернувшись, Джоах оглядел палубу. Все собрались, сумки на месте, оружие в ножнах или в чехлах. Он встретил взгляд Елены. Она ободряюще кивнула ему. Она была в черных сапогах и темном плаще, под стать рыцарю рядом с ней. Джоах уловил блеск рукояти, украшенной розой, на ее бедре. Под плащом Елена держала Кровавый Дневник, готовая встретить восход луны.
В ее взгляде Джоах различил тень сомнений за ободрением. Он не подведет.
— Труби сигнал атаки, — сказал он шпиону.
Арлекин Квэйл махнул Толчуку. Огр, стоя у ограждений правого борта, поднял изогнутый бараний рог к губам.
— Пусть это начнется, — прошептал Джоах сам себе.
Рог огласил долину, и снизу ему ответил рев.
Армия огров устремилась стеной дубин и мускулов к зияющей яме. Позади них темным облаком поднялись крылья — силура взлетели в небо.
— Началось, — проговорил Арлекин то, что все и так знали. План принадлежал коротышке, но воплотить его должен был Джоах.
Джоах напитал свой посох кровью. Серое дерево побледнело. Зеленые кристаллы вспыхнули по всей его длине. Джоах поднял посох и ударил им по настилу палубы.
Он услышал, как где-то далеко Арлекин крикнул что-то капитану «Феи Ветра». Корабль под его ногами скользнул вперед. Среди собравшихся поднялись возгласы удивления. Он не обернулся: он знал, что они увидели.
Эльфийский корабль устремился вперед, а на его месте остался его близнец. Для того, кто смотрел снизу, «Фея Ветра» не меняла своего положения в небе. Корабль летел вперед, и его движение скрывало облако и иллюзия. Это были те же чары, которые Джоах использовал ранее, чтобы застать Грешюма врасплох, — трюк, обман зрения. Джоах молился, чтобы на этот раз результат был более успешным.
Корабль летел вперед, паря над двумя армиями. Затем впереди, из туманов, появился легион монстров, выпрыгнув и вылетев, чтобы встретить нападение. Ветер наполнился криками битвы. Завывания и повергающие в дрожь безумные звуки поднялись, словно пар над водой.
Но корабль летел дальше, не замечаемым никем и не видимый никому.
В один миг битва под килем исчезла, забрав с собой окружающий мир. Пейзаж внизу превратился в море туманов, крутящихся в водовороте. Капитан направил корабль к центру. Корабль проплыл над ямой и устремился вниз, словно пойманный водоворотом.
— Все вниз! — крикнул Эррил. — К веревкам и блокам!
Джоах смотрел вниз еще мгновенье. Хотя он знал, что корабль скрыт иллюзией, он чувствовал, как что-то огромное смотрит на них — бездна тьмы, из которой нет спасения. Она как будто звала его. Он обнаружил, что склонился над ограждением, завороженный колеблющимися туманами.
— Джоах! — проговорил Арлекин рядом с ним, касаясь его локтя. — Время.
Его прикосновение заставило Джоаха оторвать взгляд от бездны, но он не мог с такой же легкостью отделаться от чувства нависшего рока. Он поежился и плотнее запахнулся в плащ.
— Ты в порядке? — спросил коротышка, увешанный колокольчиками.
Джоах кивнул:
— Я в порядке.
Что значит еще одна ложь на этом отвратительном бесконечном пути?
Глава 25
Каст приготовился взлететь с «Сердца Дракона», и в этот момент рядом с ним разгорелся спор. Хант стоял на палубе и тянул за собой к дракону маленькую Шишон.
— Я не пойду без Родди! — кричала она.
Хант опустился на одно колено:
— Мы должны. Опасно брать с собой даже тебя.
Позади них, положив могучие руки на маленькие плечики Родрико, стоял Верховный Килевой, отец Ханта. За ним виднелся Ксин вместе с дородным шаманом Билатусом.
Потребовалось целое утро, чтобы оценить опасность, которую представляла собой лоснящаяся тварь, притаившаяся у Южных Врат. Пришлось заново обдумать стратегию. Вороны сновали между кораблями в море и в воздухе, словно стрелы.
Каст был в центре всей этой суматохи. Потеря дракона стала серьезным ударом, поскольку хоть Каст по-прежнему мог летать по воздуху в этом виде, он не был одаренным летуном. Ему потребовалась огромная концентрация, чтобы добраться до корабля, и приземлился он неуклюже, почти упав на палубу. Несмотря на то что он выглядел как Рагнарк, он не был Рагнарком.
После того как его сообщение наконец было передано, благодаря могучему дару Ксина читать тайны в сердцах других, планы быстро изменили. Эскадра эльфийских Грозовых Облаков теперь должна была идти перед морским флотом. Они атакуют тварь магическими ударами-молниями своих килей и попытаются вытащить ее на открытое пространство. Корабли Дреренди нападут с моря, используя катапульты. Под их прикрытием мираи и их драконы преодолеют волнолом, форсируют иззубренную Корону Блэкхолла и попадут в лагуну по ту сторону. Если тварь попытается сбежать по воде, драконы будут поджидать ее, чтобы дать чудовищу бой. И, как только монстр будет окружен, его атакуют со всех сторон, пока не будет одержана победа.