Я слышала, как мэтры, приходившие меня навестить, обсуждали с мамой перемены и их причины. Нарочно притворялась спящей, чтобы не отвечать на вопросы, но жадно ловила каждое слово. О прошлом. И будущем.
Обличитель. Маскировка. Или чья-то злая магия. А, может, побочный эффект.
Никто точно не знал, почему так произошло. Почему, придя в этот мир, я выглядела, как полуцвет. Настолько достоверно, что сектор отверженных «считал» своей. Но в одном мэтры сошли: это влияние некой магией, которую применили до моего появления на свет. Кто-то направил ее на мать во время беременности. Исказил мою магию. Нарочно или нет, оставалось загадкой. Возможно, «маска полуцвета», как назвала мою прежнюю «оболочку» леди Флин была лишь непреднамеренным эффектом, а не целью.
Я слышала всё это, но не желала принимать.
— Ненавижу всех, — шептала до бесконечности.
А в висках стучало: «полноценный маг, полноценный маг, полноценный маг… НИКОГДА НЕ БЫЛА ПОЛУЦВЕТОМ…»
Меня никто не навещал. Из учеников. По крайней мере, я так считала. Но оказалось, леди Виэра никого не пускала на порог. Ждала, пока моя ярость стихнет. А они приходили и не раз: Милли, Юмми, Рашель и Ульрих. Но не троица полуцветов, которых еще недавно я называла друзьями. Никакой Агнии. И никаких букетов от Шема.
Первой посетительницей, которой целительница разрешила войти, стала Юмми Свон. Само собой. Кого еще пускать, как не светлую старосту. Скромную и правильную на вид. Мама окинула девчонку хмурым взглядом и осталась в комнате, чтобы слышать наш разговор. Не забыла, что посетительница только выглядит белой и пушистой, но умеет ставить собеседников на место.
— Как себя чувствуешь? — спросила Юмми, кладя на столик у кровати коробку конфет.
Я пожала плечами. Невозможно описать мои эмоции без криков и проклятий.
Смешно! Совсем недавно я фантазировала, как бы сложилась жизнь, будь я полноценной!
— Хочу вернуть всё, как было.
Юмми грустно улыбнулась.
— Не стоит сопротивляться, Лилит. Ты та, кто есть. Кем всегда была.
— Я полуцвет. Никчемный ублюдок.
— Лилит! — ужаснулась мама.
Но я отвернулась к стене, показывая, что не желаю разговаривать ни с одной из них.
— Просто помни, — проговорила Юмми, прежде чем уйти, — ты — талантливый маг. И только тебе решать, какое будущее выбрать.
Вот только я не желала принимать никаких решений. Забиться бы в нору. Или покинуть Гвендарлин навсегда. Что мне теперь тут делать? Для полуцветов я — враг. Их взбесил мой роман с Ульрихом. А уж узнав, кто я на самом деле, наверняка, скрипят зубами от злости. А для полноценных я так и останусь ублюдком из сектора отверженных. Если я сама не способно воспринимать себя иначе, куда уж остальным?
Новости из бывшего дома принесла следующая посетительница. Милли. Её леди Виэра впустила без охоты. Лишь после того, как я подняла крик. Я хотела посмотреть девчонке в глаза. Точнее, прочесть в них реакцию на новую меня.
— Неплохо выглядишь, — улыбнулась Милли. Приветливо, будто ничего не изменилось. — Глаза красивые. Их цвет. Спокойный. Мягкий.
— Как ТАМ дела?
Девчонка поняла, что я имею в виду сектор полуцветов.
— Шуму было многовато, — ответила она небрежно. — Все в шоке, конечно. Требовали, чтобы и им обличитель дали. Коллективное письмо педагогам отправили. Мол, может, не ты одна…э-э-э…особенная.
— Представлю, как далеко их послали вместе с этим письмом, — процедила я насмешливо.
— Вообще-то леди Флин согласилась на эксперимент, — Милли закатила глаза. — Чтобы угомонить народ. Но обличитель не дала. Выставила нас в ряд и применила то же заклятье, что и на тебе. Но к стене никто не отлетел. Мы все — полуцветы.
Я горько усмехнулась.
— Вот бы и мне снова им стать.
— Зря ты так, — проговорила Милли. — Перемены шокирующие, я понимаю. Ты больше не одна из нас, но и не одна из них. Но взгляни на это с другой стороны. На возможности, которые перед тобой открылись. Миллионы шансов, недоступные бывшим соседям. Это множество открытых дверей, а не катастрофа.
В глубине души я понимала, что Милли права. Но не могла думать о будущем. Только о прошлом. Накрывалась одеялом с головой, утыкалась к стене и тонула в жалости к себе и ненависти к полноценным магам. Нет, я не одна из них. И никогда не буду.
…А потом пришел он. Тот, о ком я запрещала себе думать все последние дни. Наплевал на недовольство целительницы, напомнил ей, что он староста темных, и зашел в палату, как к себе домой. Не обратил ни малейшего внимания на протест мамы. Шагнул к кровати и проговорил уверенным тоном: