— Ловушек нет, но это ничего не значит. Лучше поторопиться.
— Что ты сотворил с дверью?
— Поставил заслон. Много времени мы не выиграем, коли кто начнет ломиться. Но добежать до стены успеем. Скорее всего.
Я усмехнулась и направилась к близнецам. Не так уверенно, как планировала, но хотя бы не на дрожащих ногах. Опасалась я не вторжения педагогов. А реакции зеркал. Вдруг, правда, отыграются. Объясняй потом леди Виэре, с какого перепуга случился припадок. Или отросла неучтенная часть тела, вроде рожек ведьмы Джеммы.
Я остановилась в двух шагах от близнецов. Глубоко вздохнула.
— Еще не поздно всё отменить, — предложил Ульрих, почувствовав сомнения.
— Нет, — я упрямо покачала головой. Глупо отступать за шаг до цели.
Я рискнула. Заглянула «в глаза страху», то бишь, в черное стекло, из которого месяцы назад под хохот полноценных учеников синим клубком выкатился Урсул. Полуведьмак остался позади, чтобы помочь в случае опасности. Сначала, как и в день знакомства, ничего не произошло. Всё та же чернота. Даже отражения не видно. Но минуты бежали, и тьма начала рассеиваться. Медленно, словно небо после грозы, когда покрывало туч долго сопротивляется ветру, прежде чем сгинуть.
— Что там? — спросил Ульрих нервно.
— Погоди, — отмахнулась я, тревожно вглядываясь в стекло.
Там что-то происходило. Вот только… только… Совсем не то, что я ожидала.
Я увидела себя. Со стороны. Точнее, не совсем себя. А пугало, в которое меня превратила герцогиня Виктория на зимнем балу. Я в белокуром парике и голубом платье стояла перед таинственной невзрачной дверью в замке Ван-се-Росса. Вместе с Ульрихом. Мы рассуждали, стоит ли заходить внутрь. Но любопытство победило осторожность, и мы шагнули в комнату, в которой потеряли два часа жизни.
— Ну же! — взмолилась я, позабыв, что намеривалась выяснить совсем другие тайны.
— Что ты видишь?
— Нас. В герцогском замке. Мы заходим в «тайный сарай».
— Проклятье! — выругался полуведьмак.
— Знаю, это не секреты Гвендарлин, и в борьбе с тенями не помогут. Но я хочу выяснить, что с нами там стряслось.
Мы с Ульрихом — те, что в зеркале — как раз спускались по пыльной лестнице в полутьме, выверяя каждый шаг. Еще чуть-чуть и достигнем цели.
— Борьбе с тенями, говоришь? — проворковал знакомый голос, и я качнулась.
ОНА! Тварь, что не раз выманивала меня из спальни!
— Ты ее слышишь? — спросила я Ульриха шепотом, озираясь вокруг. Никого. Но голос-то мне не померещился.
— Слышу. Надо убираться.
Тень расхохоталась.
— Не так быстро, дорогие мои. Вы же слышали, что ученикам запрещено заглядывать в близнецы в течение семестра. Ты нарушила правило, Лилит София Вейн. И знаешь об этом. Придется заплатить. Кровью. Не твоей. Зеленоглазого красавчика.
Я не понимала, откуда исходит голос. Казалось, он звучал везде, заполнял собой весь зал.
— Обойдешься! — объявила я, распаляясь.
— Бежим! — крикнул Ульрих, хватая меня за руку.
Но я застыла, глядя на зеркало. По черному стеклу бежали алые ручейки. Как дурное предзнаменование. Как обещание причинить непоправимый вред.
— Лилит! — Ульрих потащил меня к арке. — Давай же! Скорее!
Раздался вопль. Ярости и боли. Тень жаждала нас нагнать, но что-то мешало. Недостаток сил? Магия зеркал? Не важно. Главное, мы выиграли время. Успели достигнуть спасительно укрытия.
— Закрывай проход! Скорее! — велел Ульрих, запрыгнув в синий коридор.
Второпях я сломала два ногтя, но, главное, с задачей справилась. Едва древние камни сомкнулись в непробиваемую преграду, вопли тени стихли. Она осталась в зале близнецов неспособная преследовать нас.
— Давай уйдем отсюда подальше, — предложила я, с трудом оторвав взгляд от зеркал сквозь прозрачную с нашей стороны стену. Кровь на стекле исчезла, но я знала, что жуткая картина будет преследовать неделями.
— Идем, — кивнул Ульрих, не отпуская моей руки. — Чем дальше, тем лучше.
Прозвучало сухо, грубовато. Но хоть не напомнил, чья это была гениальная идея — заглянуть в зеркала, и на том спасибо.
Шли в молчании. До самого сектора темных. Но добравшись до места, не вышли наружу. Что там делать? Домой возвращаться рано, на бал — бессмысленно. Настроение нынче не праздничное. Не сговариваясь, мы устроились на полу, напротив друг друга. Разве не это предлагал Ульрих с самого начала — просто побыть вдвоем? Лучше б послушалась. Все равно ничего не узнала. Только разозлила тень. В следующее новолуние точно отыграется. Не на мне, так на полуведьмаке.